В комнату вдруг ворвался жрец.
— О, Яд-бен-ото! — закричал он.— Воины Я-дона напали на дворец и храм! Они сейчас дерутся в коридорах возле комнат Лу-дона. Верховный жрец просит тебя пойти во дворец и вдохновить воинов на битву.
Обергатц вскочил как ошпаренный.
— Я — Яд-бен-ото! — возмущенно заверещал он.— Я поражу их молнией, этих богохульников, посмевших напасть на А-лур!
Минуту он хаотично в бессильной ярости метался по комнате, потом, кое-как собравшись с мыслями, крикнул перепуганной служанке, стоявшей на коленях:
— Пошли!
Как и все служившие Обергатцу, она была запуганной и забитой. Трепеща, она вскочила с колен и побежала за ним.
Откуда-то раздавались голоса:
— Яд-бен-ото здесь, с нами, а Дар-ул-ото пленник в храме!
Глава 24
СПАСЕНИЕ
Солнце осветило А-лур, а Я-дон со своими воинами все еще был по ту сторону ворот. Штурм не удался. Старый воин ждал помощи от Та-дена, но часы сменялись часами, а никаких вестей от сына Я-дон не получал.
Внезапно на стене дворца появились Лу-дон, Мо-зар и какой-то странный человек, заросший, с перьями и цветами, вплетенными в длинные, косматые волосы. За ним стояли младшие жрецы и громко кричали: «Это Яд-бен-ото! Сложите оружие и сдавайтесь!». Они несколько раз прокричали это, повторяя, что лже-сын бога Дар-ул-ото захвачен в плен.
Вдруг из рядов воинов Я-дона раздался крик:
— Покажите нам Дар-ул-ото! Мы вам не верим!
— Подождите,— отвечал им Лу-дон.— Если я не покажу вам его до заката солнца, ворота будут открыты и ваши воины смогут беспрепятственно войти во дворец.
И, повернувшись к одному из жрецов, Лу-дон отдал короткое распоряжение.
Тарзан метался по камере, не находя себе места от сознания собственного бессилия. Сто раз за это время он упрекал себя за горячность. Опять он в ловушке! Но с другой стороны, он не знал, как мог бы поступить иначе, ведь его любимая была в руках врагов. Но как же удалось им выкрасть Джейн из дворца Я-дона? Человек-обезьяна долго размышлял над этим, анализировал и сопоставлял факты.
Только предательство могло быть тому виной. Кто же и как мог проникнуть во дворец, кто виновник предательства? И вдруг как в озарении он увидел лицо того человека, который нес Джейн. Его черты были до странности знакомы ему. И та же согбенная как бы от постоянных поклонов фигура, и та же крадущаяся походка... Тарзан напрягал память, пытаясь Вспомнить, где лее он видел этого человека. И вдруг его осенило. Да это же тот самый воин, что присоединился к ним у стен Я-лура еще тогда, когда Тарзан ехал верхом на грифоне! Но кто же этот человек? Тарзан был уверен, что видел его когда-то еще раньше.
Вдруг громкие удары гонга, раздававшиеся за стенами его камеры, прервали его размышления. Оттуда доносились топот ног, крики. Тарзан догадался, что его воины обнаружены и теперь там идет бой. Досада и злость, что он ничем не может помочь товарищам, охватили его.
Вновь и вновь он пытался открыть дверь своей тюрьмы. Но напрасно напрягал он свои мощные мускулы — это было невозможно. Он метался по своей темнице взад и вперед, как зверь, запертый в клетке.
Проходили минуты, минуты складывались в часы, а Тарзан по-прежнему не видел выхода. Издалека до него доносились отзвуки битвы, и теперь Тарзан стал сомневаться в победе Я-дона.
Случайно его взгляд упал на отверстие в потолке, и ему показалось, будто что-то изменилось там. Он подошел поближе и напряг зрение. Да, без сомнения, что-то свисало оттуда, из отверстия. Это была веревка. Тарзан не смог бы с уверенностью сказать, была ли она там и раньше. Вероятно, была, решил он, ведь сверху до него не доносилось ни звука, а в камере было так темно, что он вполне мог ее не заметить.
Тарзан протянул к веревке руку. Он легко мог дотянуться до ее конца. Пленник потянул за веревку, проверяя ее на прочность, потом отпустил, ожидая, что же произойдет. Ничего не изменилось, и Тарзан повторил этот маневр. Он был осторожен, как бывает осторожен дикий зверь в незнакомой ситуации. Вновь и вновь дергал он за веревку, прислушиваясь, не донесется ли сверху какой-нибудь звук. Он был настороже, не желая попасть в новую ловушку. И наконец он повис на веревке, раздвинув пошире ноги, чтобы в случае падения не попасть в яму, которая была прямо под отверстием в потолке.
Медленно и осторожно подтянулся он на руках, все ближе и ближе поднимался он к потолку. Вот уже скоро он сможет выглянуть наружу. Вот он протянул руку и взялся за край отверстия, чтобы подтянуться и пролезть в него, но вдруг веревка захлестнулась вокруг его запястий, и человек-обезьяна повис в воздухе. Его протащили через дыру и выволокли на пол. И тут же в помещении, куда он попал, загорелся свет.