— Это, похоже, конец,— сказал он ей.— Последняя надежда была на Я-дона.
— Меня утешает, что мы все-таки нашли друг друга,— горько улыбаясь, ответила Джейн,— и наши последние дни мы провели вместе. Джон, мой любимый. Я только молю Бога о том, чтобы после твоей казни они убили и меня.
Тарзан ничего не ответил ей на это, потому что в глубине души опасался того же, что и Джейн. Человек-обезьяна натянул мускулами путы, но они были крепки, разорвать их было невозможно. Жрец заметил это движение и ударил Тарзана наотмашь по лицу.
— Грязная скотина! — закричала Джейн.
— Меня и раньше били так,— улыбаясь, сказал Тарзан.— И всегда тот, кто бил, умирал!
— Ты все еще не теряешь надежды? — удивленно спросила она.
— Я все еще жив,— ответил он так, будто этого было достаточно. Она была всего лишь женщиной и не обладала отвагой столь мужественно смотреть в лицо смерти. Надежда угасла, и она уже знала, что они умрут на алтаре — она и ее муж, принесенные в жертву безжалостному, злому божеству. Тарзан тоже знал это, но был мужествен и смел, столько было в нем нерастраченной жизненной силы, что не мог он заставить себя покорно поверить в это.
Сердце женщины разрывалось от того, что они должны погибнуть так бессмысленно, от мыслей о жестокости злой судьбы, о том, что им было уготовано.
И вот во двор вошли Лу-дон и почти голый Обергатц. Верховный жрец подвел немца к алтарю, а сам встал слева от него. Лу-дон прошептал что-то немцу на ухо, кивая в сторону Я-дона.
— После лже-бога,— сказал вслух Обергатц,— умрет и лже-король! — ион пальцем указал на Я-дона. Потом взгляд его обратился к Джейн Клейтон.
— И женщина тоже? — с плохо скрытой тревогой спросил жрец.
— Судьбу женщины я решу позже,— ответил немец.— Я поговорю с ней наедине сегодня после того, как она своими глазами увидит, что значит прогневить Яд-бен-ото!
Он посмотрел на солнце. Оно близилось к зениту.
— Время приближается,— сказал он Лу-дону и обратился к жрецам, — приготовьте жертву!
Лу-дон кивнул, и жрецы, стоявшие вокруг Тарзана, схватили его и потащили к алтарю. Они подняли его на жертвенное место и положили навзничь, лицом кверху, так, чтобы его голова была обращена на юг. Джейн Клейтон стояла рядом, и прежде чем ее успели остановить, она рванулась к нему и поцеловала в лоб своего супруга.
— Прощай, Джон,— прошептала она.
Но жрецы уже схватили ее и оттащили прочь от Тарзана. Лу-дон торжественно поднял жертвенный нож и передал его Обергатцу.
— Я — Великий Бог! — заорал немец.— Так мой гнев обрушивается на моих врагов! — он вновь взглянул на солнце и поднял нож над головой.— Так умирают богохульники! — взвизгнул он в упоении своей властью над беззащитной жертвой. Но вдруг раздался резкий звук выстрелов. Пуля просвистела над головами многочисленных зрителей, и Яд-бен-ото свалился на связанное тело своей несостоявшейся жертвы. И вновь раздался тот же звук — рухнул Лу-дон, и третий — и Мо-зар упал как подкошенный. Воины и жрецы, ничего не понимая, повернули головы туда, откуда донесся этот звук.
На верху стены, окружавшей храм, они увидели две фигуры — воина хо-дона и рядом с ним полуобнаженного человека, похожего на Тарзана, очевидно, одного с ним племени. Через его плечо были перекинуты широкие ремни с блестевшими в лучах солнца цилиндриками. В руках у него была невиданная вещь из дерева и металла. Она была длинная, как палка, и из ее конца шел дым.
И тут сверху раздался голос воина хо-дона, стоявшего на стене:
— Вы видели? Так говорит истинный Яд-бен-ото через своего Вестника Смерти. Развяжите Дар-ул-ото и Я-дона, короля Пал-ул-дона и женщину — подругу Сына Бога.
Пал-сат, фанатично преданный Лу-дону, увидев, как на его глазах замертво рухнул тот, кому он безумно верил и беспрекословно служил, решил отомстить. Только один человек мог быть повинен в гибели его повелителя, и этот человек лежал сейчас перед ним на алтаре, связанный и беспомощный.
Нож валялся там, где он выпал из рук Обергатца. Пал-сат подкрался к нему и, прыгнув, схватил его. Но не успели его пальцы сомкнуться на рукояти ножа, как удивительная вещь в руках пришельца заговорила вновь — и Пал-сат замертво упал на жертвенный алтарь.
— Хватайте всех жрецов! — крикнул Та-ден воинам.— Хватайте сейчас же, или Яд-бен-ото пошлет свои молнии в тех, кто колеблется!
Воины, видевшие воочию проявление божественной силы, не рассуждая, бросились на жрецов, подогреваемые орудием божественного гнева в руках того, кого Та-ден назвал Вестником Смерти. Воины окружили жрецов и встали кольцом возле них. В ту же минуту со стороны западных ворот во двор хлынула толпа воинов. Особенно удивительно было то, что среди них было много черных волосатых ваз-донов.