— Нет, я не сумасшедший. Вы свой тоже выбросите, и довольно скоро. Не позже чем через двадцать четыре часа. Порох отсыреет, и револьвер станет бесполезным. Но не теряйте ваш нож. И держите его чистым и острым. Он может пригодиться. Вдобавок, нож никогда не наделает столько шума, сколько производит револьвер.
Лукас смотрел, как пламя пожирает остов самолета.
— Все ли выскочили? — спросил он у Бубновича.
— Да. Лейтенант Барнхэм и я прыгали вместе. Он должен быть где-то поблизости. Все, кто остался в живых, выпрыгнули.
Лукас поднял голову и закричал:
— Лукас вызывает! Лукас вызывает!
Издалека послышался ответ.
— Розетти — Лукасу! Розетти — Лукасу. Ради бога, подойдите, снимите меня отсюда!
Ответив авиационным: «Роджер», что означает на языке шифра: «Все в порядке, сигнал принят», Лукас и двое мужчин двинулись в том направлении, откуда доносился голос Шримпа. Они нашли его висящим на лямках парашюта в доброй сотне футов над землей. Лукас и Бубнович посмотрели вверх и почесали в затылках.
— Как вы собираетесь снять меня? — осведомился Шримп.
— Через некоторое время ты созреешь и сам упадешь,— ответил Бубнович.
— Тебе еще смешно? А где вы подцепили болвана без одежды?
— Это полковник Клейтон, дурачок,— усмехнулся Бубнович.
— О-о!
Забавно, как много содержания можно вложить в одно коротенькое междометие.
Лукас вспыхнул. Но Клейтон лишь усмехнулся.
— Кажется, сэр, Розетти не выносит англичан.
— Извините его, сэр. Он не знаком с хорошим тоном. Что поделаешь — малый родом из предместья Чикаго, пресловутого Чичеро.
— Как вы все-таки собираетесь снять меня? — вмешался в беседу Шримп.
— Может быть, придумаем что-нибудь. Например, к завтрашнему дню,— не прекращал острить Бубнович.
— Вы собираетесь оставить меня здесь наверху на всю ночь? — жалобно заныл башенный стрелок.
— Я его сейчас сниму,— заявил Клейтон.
На дереве, где повис Шримп, не было лиан и вьющихся растений, даже низко свисающих ветвей не было — один гладкий ствол. Клейтон подошел к дереву, стоящему рядом и, подобно обезьяне, вскарабкался по стволу, оплетенному диким виноградом. Потом он нашел лиану, свободный конец которой не доставал до земли примерно футов на пять. Испытав ее на прочность, он раскачался, уцепившись за нее и отталкиваясь от ствола ногами. Дважды свободной рукой он пытался схватиться за лиану, свисавшую с дерева Шримпа, но пальцы соскальзывали с мокрой плети. На третий раз ему удалось крепко ухватиться за лиану. Он попробовал ее на прочность. Держа первую лиану обмотанной вокруг правой руки, он вскарабкался по второй лиане к Шримпу. Очутившись напротив него, Клейтон пока еще не мог дотянуться до стрелка — тот повис слишком далеко от ствола. Клейтон бросил ему свободный конец лианы, по которой перебрался с соседнего дерева.
— Хватайте и держитесь крепче,— крикнул он.— Не упустите!
Розетти схватил лиану, а Клейтон начал подтягивать его к себе, пока ему не удалось ухватиться за одну из лямок парашюта. Наконец спасательная операция была почти завершена. Клейтон, усевшись на крепком суку, сумел устроить Розетти рядом с собой.
— Снимите парашютные лямки и спасательную куртку,—приказал он.
Когда Шримп сделал это, Клейтон перебросил его через плечо, схватил лиану, которая была протянута к нему с соседнего дерева, и соскользнул с ветви.
— Черт! — завопил Розетти, когда они стремглав понеслись через пространство, разделяющее два дерева.
Держась одной рукой за лиану, Клейтон схватился другой за ветвь, чтобы остановить их полет. Потом по дикому плющу спустился со своей ношей на землю. Когда он снял Розетти с плеча, парню стало плохо.
Лукас и Бубнович на время утратили дар речи.
— Если бы я не видел этого собственными глазами, я бы никогда не поверил, что такое возможно,— наконец прервал молчание пилот.
— А я все еще не верю,— покрутил головой Бубнович.
— Будем искать других? — спросил Клейтон.— Я думаю, нужно попробовать найти их, а затем уйти подальше от самолета. Этот дым виден за много миль. Японцы, без сомнения, захотят узнать его происхождение.
Они искали своих товарищей в течение нескольких часов, но безрезультатно. Наконец наткнулись на тело Барнхэма. Его парашют не раскрылся. С помощью ножей они вырыли неглубокую могилу, завернули в парашютный шелк тело погибшего и похоронили Барнхэма посреди джунглей. Джерри Лукас прочитал над могилой короткую заупокойную молитву. Затем, постояв некоторое время склоня головы над свежим холмиком, они ушли.