— Ия готов попробовать что угодно,— присоединился к нему Бубнович.
Джерри Лукас отрезал себе маленький ломтик, задумчиво положил его в рот и начал жевать. Остальные сделали то же самое. Клейтон наблюдал, как трое мужчин жуют по кусочкам теплое сырое мясо.
— Нет, так не годится,— вмешался он в их трапезу.— Есть только один правильный способ питания сырым мясом. Отрывайте зубами куски и глотайте, не жуя. Попробуйте, так будет лучше.
— Где вы научились всему этому? — спросил Розетти.
— Так едят мясо львы.
Розетти взглянул на товарищей, покачал головой, а затем попытался проглотить слишком большой кусок. Он подавился и начал кашлять.
— Дьявол! — прохрипел он после того, как выплюнул недожеванное мясо.— Я не ходил в львиную школу...
После первой неудачной попытки дело у него, однако, пошло лучше.
— Это не так уж плохо, если глотать кусками,— согласился Лукас.
— Мясо наполняет желудок и дает силу,— ответил Клейтон.
Он перебрался на соседнее дерево и набрал плодов дуриана. Теперь все уплетали завтрак с удовольствием.
— Ну, после того, как я так подзаправился,— сказал Шримп,— нет больше ничего на свете, чего бы я не мог съесть.
— Я проходил мимо ручья. Он течет поблизости,— сказал Клейтон.— Мы можем там напиться. Я думаю, нам лучше начать действовать. Мы должны сделать рекогносцировку, а потом, исходя из этого, составить план. Мясо мы можем взять с собой, если кто-нибудь боится проголодаться. Но я бы не советовал. Здесь всюду полно дичи. Голодными мы не останемся.
Никто не захотел тащить мясо. Тогда Клейтон сбросил тушу на землю.
— Это для полосатых,— сказал он.
Солнце стояло в зените, и лес был полон жизни. Бубнович почувствовал себя в своей стихии. Здесь были животные и птицы, которых он изучал по книгам и чучелам в музеях. Но встречались и такие, чьих изображений еще не было в книгах, и такие, о которых он только слышал, но нигде не видел.
— Настоящий музей естественный наук, только с живыми экспонатами,— восхищался он.
Клейтон вывел их к ручью, и все утолили жажду. После того, как команда напилась, Клейтон повел их по тропе, протоптанной зверями. Она вилась как раз в направлении, которого он и Лукас решили придерживаться,— к юго-западному побережью. Идти им предстояло много дней.
— По этой тропе редко ходят люди,— рассказывал Клейтон.— Но очень часто различные животные: слоны, носороги, тигры, олени. Наш завтрак тоже разгуливал здесь.
Шримп хотел спросить, как англичанин поймал антилопу, но удержался, решив, что он и так слишком фамильярен с британцем. Все же в глубине души он вынужден был признать, что Клейтон — неплохой парень.
Они приближались к тому месту, где тропа заворачивала в глубь чащи, когда Клейтон вдруг остановился и предостерегающе поднял руку.
— Впереди идет человек,— негромко сказал он.
— Я ничего и никого не вижу,— возразил Розетти.
— Я тоже,— сказал Клейтон,— но тем не менее это так.
Он стоял неподвижно в течение нескольких минут.
— Человек движется в том направлении, что и мы,— добавил он.— Я пойду вперед и взгляну на него. А вы медленно следуйте за мной.
Он влез на дерево и исчез впереди.
— Мы никого не видим, ничего не слышим, а этот парень утверждает, что кто-то идет впереди, и ему даже известно, в каком направлении тот идет! — Розетти вопросительно посмотрел на Лукаса.
— И все же, согласись, Шримп, Клейтон не бывает неправ,— отвечал Джерри Лукас.
Синг Тэй не умер. Японский штык проколол тело китайца, не задев жизненно важных органов, хотя и нанес жестокую рану. Два дня Синг Тэй пролежал без памяти в луже собственной крови. Потом, придя в себя, вылез из пещеры, страдая от боли и слабости, вызванной большой потерей крови, и медленно побрел, чуть не теряя сознание, по тропинке в деревню вождя Тианг У мера.
Люди Востока легче примиряются со смертью и страданием, чем люди Запада,— настолько велика разница в их мировоззрении. Но Синг Тэй не хотел умирать. Пока была жива надежда, что его любимая мисси не убита и нуждается в нем, он должен был жить. В деревне Тианг Умара он надеялся что-нибудь узнать о ней. Вот тогда он и решит
для себя, жить ему или умереть.
Итак, верное сердце Синг Тэя билось, хотя и слабо.
Все же бывали моменты, когда он сомневался, хватит ли у него сил дойти до деревни.
Он как раз и предавался этим горестным мыслям, когда, к своему великому изумлению, увидел почти обнаженного великана, внезапно появившегося на тропе перед ним. Бронзовый гигант с шапкой черных кудрей смотрел на Синг Тэя добрыми серыми глазами.