— Это конец,— подумал китаец.
Клейтон спрыгнул перед бредущим китайцем с ветвей нависшего над тропой дерева. Он заговорил с ним по-английски. Синг Тэй, поборов испуг, ответил на специфичном жаргоне, которым пользуются жители Малайского архипелага. Это смесь английских и китайских слов. В Гонконге Синг Тэй несколько лет жил в домах англичан и кое-как мог объясниться по-английски.
Клейтон заметил пропитанную кровью одежду и увидел, что китаец вот-вот упадет от полного изнеможения.
— Откуда у тебя такая рана? — спросил он.
— Японец. Человек-макака проткнул меня штыком.
Вот здесь,— Синг Тэй показал пальцем на свой бок.
— За что? — спросил Клейтон.
Синг Тэй рассказал свою историю.
— Здесь поблизости есть японцы?
— Моя так не думает.
— Далеко ли до той деревни, куда ты хочешь попасть?
— Теперь не очень далеко. Моя думает — одна миля.
— Жители этой деревни хорошо относятся к японцам?
— Нет. Они сильно ненавидят японцев.
Из-за поворота показались спутники Клейтона.
— Вот видите,— Лукас обратился к товарищам.— Он снова был прав.
— Этот парень всегда прав,— проворчал Шримп.— Только убей Бог, чтобы я понимал, как это ему удается.
Синг Тэй с опаской смотрел на приближавшихся людей.
— Это мои друзья,— успокоил его Клейтон,— американские летчики.
Клейтон пересказал своим спутникам историю злоключений китайца. Было решено, что все вместе они пойдут в деревню Тианг Умара. Клейтон осторожно взял китайца на руки и понес. Когда Синг Тэй предупредил, что они уже находятся вблизи деревни, англичанин опустил его на землю и велел всем подождать здесь, пока он не разузнает, нет ли в деревне японского отряда.
Клейтон скоро вернулся. Японцев в деревне не оказалось. Все поднялись и пошли в село.
Тианг Умар принял чужаков дружелюбно. Синг Тэй объяснил, кто это такие. При помощи китайца, служившего переводчиком, Тианг Умара сообщил, что японцы ушли накануне утром, уведя с собой голландскую девушку и одного из местных юношей — Алама. Он сказал также, что деревня, в которой разместились японцы, лежит на расстоянии одного дня пути к юго-западу. Если чужеземцы подождут в его деревне, пока юноша Алам вернется, ибо японцы прихватили его с собой в качестве проводника, то он точно укажет им дорогу. Алам будет нужен и им, так же, как японцам, ибо выполняет для них роль переводчика, необходимого в деревнях, через которые лежит их путь.
Было принято решение дождаться Алама. После этого Клейтон отправился в лес. Он вскоре возвратился с охапкой упругих и тонких бамбуковых ветвей. Из них, а также из веревки, сплетенной из крепких травяных волокон, подаренных ему Тианг Умаром, англичанин смастерил лук, несколько стрел и копье. Каждому острию он придал твердость с помощью обжига. Из парашютного шелка соорудил колчан.
Его компаньоны наблюдали за ним с огромным интересом. И лишь Розетти, на которого весь процесс не произвел впечатления, смотрел недоверчиво. Он не верил, что это оружие, такое безобидное на первый взгляд, годится на что-нибудь путное.
— Поймаем ли мы дичь, если попадем в нее стрелой? — спрашивал он у Бубновича.— Если бы кто-нибудь проткнул меня такой штукой, и я увидел бы его...
— Не будь таким занудой,— увещевал его Бубнович.
Понятие «оружие» для Розетти означало — автомат, пулемет, пистолет, но ни в коем случае не кусок бамбука.
Алам вернулся только к вечеру. Его немедленно окружила толпа галдящих туземцев. Синг Тэй, услышав наконец его рассказ, перевел его Клейтону.
Синг Тэй со слезами на глазах умолял Клейтона вызволить Кэрри из рук японцев. Клейтон и американцы обсудили положение. Все высказались за то, чтобы попытаться спасти девушку. Но не все руководствовались при этом одним и тем же. Клейтон и Бубнович хотели помочь несчастной, Лукас же и Розетти прежде всего желали навредить японцам и расстроить их планы. Оба они были женоненавистниками, и судьба Кэрри их не трогала. Лукас проникся ненавистью к другой половине человечества после того, как девушка, которую он оставил в Оклахома-сити, уходя на войну, и которая клялась ему в любви и верности, очень скоро выскочила замуж за другого. Шримп ненавидел весь женский пол, так как всегда, сколько себя помнил, ненавидел свою мать.
На следующий день ранним утром вся команда отправилась в путь. Алам пошел с ними в качестве проводника.
Глава 5