Кэрри вцепилась в ветку покрепче, чтобы удержаться от падения. Она теперь поняла, почему некоторые женщины в минуты большого волнения падают в обморок.
Тарзан погладил хобот и тихо прошептал что-то.
— А бу тандиала! — приказал он потом.
Слон опустился на колени. Тарзан обвил себя хоботом и вновь приказал:
— Пала бьят!
Тантор поднял его и посадил себе на голову.
— Уик! — скомандовал Тарзан.
Слон двинулся по тропе, пройдя под деревьями, где едва держались, охваченные напряжением, четверо человек.
Тарзан почти тотчас же вернулся пешком в одиночестве.
— Нам пора отправляться в путь,— сказал он, и все спустились с деревьев.
Джерри Лукас был раздражен тем, что он считал «эгоистичным выставлением напоказ мужества и отваги».
— Какая польза так рисковать? — спросил он резко.
— Живя в лесу бок о бок с дикими зверями, нужно многое знать о них, если хочешь выжить,— объяснил Тарзан.— Эта страна мне незнакома. Но в моих джунглях слоны — мои друзья. Они неоднократно спасали мне жизнь. Я хотел узнать характер здешних слонов и проверить, могу ли диктовать им свою волю, как это делал дома.
Возможно, через несколько дней вы будете рады, что я выяснил это. Есть, конечно, шанс, что мне больше никогда не встретится этот слон, но если мы увидимся вновь, он узнает меня, как и я — его. У Тантора хорошая память, как и у меня. Он не забывает ни друзей, ни врагов.
— Простите мою резкость,— извинился Джерри.— Мы все очень испугались за вас.
— Для меня не было никакого риска,— возразил Тарзан.— Но не вздумайте проделывать подобное сами.
— А что бы он сотворил, будь это' один из нас? — поинтересовался Бубнович.
— Вероятно, распорол бы вас бивнями, растоптал ногами и разбросал бы по джунглям кровавую кашу, в которую бы вы превратились.
Кэрри содрогнулась. Шримп покачал головой:
— А я-то, дурак, кормил их земляными орехами в Чикагском зоопарке. И как уплетали!
Вскоре они достигли леса. Огромные, величественные прямоствольные деревья были густо оплетены вьющимися растениями. Кругом свисали виноградные лозы и какие-то усеянные душистыми цветами лианы с листьями причудливой формы. Все это изобилие зелени создавало как бы балдахин, непроницаемый для солнечных лучей. Путники вошли в чащу, как в собор,— такое впечатление создавали стволы-колонны и тусклый свет, пробивающийся сквозь листву, как сквозь цветные церковные стекла. Это великолепие подавляло. Таинственные звуки, раздающиеся то тут, то там, настраивали на тревожный лад. Путники брели молча, все, кроме Тарзана, были в неважном настроении и стремились поскорее выбраться на солнечный свет.
За одним из поворотов звериной тропы торжественный лес внезапно кончился, уступив место залитой жаркими лучами солнца поляне, прильнувшей к краю ущелья. Внизу, У подножия отвесной его стены расположилась узкая каменистая долина, известняковую почву которой прорезала шумная речка, резво бегущая и плещущая в своих берегах. Долина была прелестна: зелень деревьев и яркие краски вулканических пород были вместе весьма живописны.
Тарзан внимательно огляделся. Признаков пребывания человека он не заметил, лишь небольшое стадо горных оленей мирно паслось на зеленом лужку. Но острые глаза человека-обезьяны разглядели темный силуэт, почти неприметный в густой тени деревьев.
Он указал на силуэт спутникам.
— Остерегайтесь его, он гораздо опаснее, чем Тантор, а иногда даже, чем тигр.
— Кто это? Дикий буйвол? — спросил Джерри Лукас.
— Нет. Это Буто-носорог. Зрение у него слабое, но слух и чутье превосходные. Нрав у этого животного капризный и переменчивый. Обычно он убегает от человека. Но никто не может быть уверен в его поступках. Без всякого вызова с вашей стороны он может с оглушительным ревом помчаться на вас со скоростью доброго скакуна, а если догонит — подцепит острым рогом и подбросит вверх.
— Здешние носороги не таковы,— возразила Кэрри.— У них рог расположен не так, как у африканского, кроме того они гораздо смирнее.
— Возможно, вы правы,— согласился Тарзан,— я до сих пор имел дело только с африканскими Буто.
Тропа привела их к краю обрыва и, петляя, стала спускаться вниз, по каменистым уступам. Все были рады, когда одолели коварный спуск и очутились в долине.
— Стойте здесь,— приказал Тарзан.— И постарайтесь не производить шума. Я хочу попробовать раздобыть нам на обед одного из оленей. Наш запах до стада не доходит. Если будете вести себя тихо, олени вас не услышат, а меня укроет кустарник, пока я подберусь к пастбищу.