— Ну, теперь я уже могу убить его, а? — спросил Шримп.
— Нет,— ответил Джерри.
— Проклятье! Почему? Этот бездельник беспрерывно лжет. Наверняка, лжет и сейчас.
— Мы не японцы, Розетти,— укоризненно сказал Джерри Лукас.— И к тому же у нас есть дела поважнее.
Джерри повернулся к ван дер Босу:
— Похоже, это были те самые парни, от которых вы с Тарзаном удрали.
— Я не сомневаюсь в этом.
— Значит, вы можете привести нас к ним в лагерь?
— Да.
— Ночью не заблудитесь?
— Нет. Можем отправиться немедленно.
Розетти быстро ткнул Амата штыком пониже спины, что вызвало испуганный крик туземца. Джерри повернулся к маленькому сержанту:
— Что ты делаешь, Шримп?
— Я не убил его, кэп! Но ведь разок кольнуть мерзавца вы не запрещали.
— Я сам бы с удовольствием выпустил из него дух. Но мы не должны позволять себе подобных вещей.
Джерри пошел по направлению к лесу, туда, куда указала Лара. Остальные последовали за ним. Шримп замыкал шествие, качая головой и ворча потихоньку. Бубнович на сей раз не подтрунивал над белым женоненавистником — у Бродяги из Бруклина начисто пропало желание шутить. Но он не мог не вспомнить, как сильно досадовал сержант Розетти, когда к их компании присоединилась дама...
...Придя к выводу, что тактика промедления ни к чему хорошему не приводит — только к пинкам и оскорблениям, Кэрри взяла себя в руки и обычной своей легкой походкой следовала рядом с похитителями.
Вскоре она услышала три глухих удара — будто кто-то колотил чем-то тяжелым по стволу дерева. Все остановились. Хуфт постучал прикладом винтовки по ближайшему дереву в ответ — два раза подряд и помедлив немного, еще раз.
Женский голос окликнул:
— Кто идет?
Главарь банды ответил:
— Хуфт.
— Проходите,— произнесла женщина.— Я знаю, что шнапс не меняет голоса, а твой хрип я узнаю даже в аду.
Отряд двинулся дальше. Женщина вновь заговорила — прямо над ними:
— Я спускаюсь. Поставь сюда одного из твоих головорезов. Эта работенка не для леди.
— Кто тебе сказал, что ты леди? — ехидно спросил Хуфт.— Он пошутил, а ты и поверила...
Женщина спустилась с настила на дереве. Это была Сарина, любовница Хуфта.
— Ну, не ты, конечно, сказал мне, что я леди,— ворчала она.— От тебя дождешься...
— Мы не будем выставлять часового,— сменил тему Хуфт.— Скоро уходим отсюда.
— Это еще почему? Тебя преследует парочка прыщавых калек?
— Заткнись! — прорычал Хуфт.— Прекратим болтовню. Меня тошнит от тебя.
— А меня — от тебя. И уже давно, любовь моя! — не осталась в долгу Сарина.— Когда-нибудь дождешься — променяю тебя на орангутанга.
Бандиты вошли в лагерь и подняли на ноги женщин. Когда те узнали, что нужно быстро собираться и уходить среди ночи, поднялся страшный шум. Посыпались ругательства и ехидные реплики. Это ни к чему не привело. Мужчины запалили факелы, и при их пляшущем свете банда быстро собрала свои скудные пожитки. Только покончив со сборами, женщины обратили вйимание на Кэрри.
— Кто этот парнишка? — спросила одна из них.— Здесь слабеньким мальчикам не место.
— Это не мальчик,— ответили ей.— Это девушка.
— Что вам от нее понадобилось? — спросила женщина с подозрением.
— Она нужна японцам,— ответил Гротиус, правая рука главаря.
— Может, желтобрюхие и не получат ее,— посмеиваясь, возразил Хуфт.
— А почему? — спросил Гротиус.
— Потому что она мне самому понравилась. Сарину я отдам обезьянам, пусть радуется — она этого хотела, а малышку возьму в жены. Ха-ха!
Все тоже рассмеялись, и громче всех Сарина.
— Не вздумай пялиться на девчонку,— сказала она.— Барышня слишком хороша для тебя. Да и покуда я не найду себе другого дружка, хоть и обезьяньего племени, это не твоя забота — не многим ты лучше,— не заглядывайся на девчонку. Так вот, покуда я не брошу тебя, даже не мечтай — ни с какой другой женщиной болтаться не будешь. Хорошенько запомни эти мои слова.
Завершив тираду, Сарина сплюнула под ноги Хуфту. Она была хорошо сложенная, гибкая и сильная женщина в самом расцвете лет. Характер у Сарины был такой, что ее побаивались даже отпетые головорезы из шайки. Всегда под рукой у нее имелся револьвер, за плечом — карабин. А когда в ней просыпалась природная ярость и дикость, все старались не попадаться ей под руку. Наверное, такой нрав достался Сарине по наследству — ее дед был туземным «охотником за головами» на острове Борнео, а бабка происходила из племени каннибалов Батавии. Отцом Сарины был голландский авантюрист, занимавшийся пиратством и исколесивший вдоль и поперек все острова южных морей. Он кончил свою жизнь на виселице. Сама Сарина, что было в традициях семьи, отбывала пожизненное заключение за убийство и освободилась из тюрьмы благодаря приходу японцев.