— Вы прежде встречали его?
— Нет. Говорю же, все это смахивает на чудо, вроде того, что произошло в деревне пигмеев, когда я ворвался туда, чтобы остановить эту кровожадную ведьму и не дать ей зарезать вас.
— Для меня чудо, — это то, что вы прибыли в самую критическую минуту. Что до остальных чудес, которые, как вы утверждаете, там произошли, то я ничего не заметила. Я ведь закрыла глаза, чтобы не видеть ножа Влалы, и тут вы остановили ее.
— Это не я.
— Как?
— В том-то чудо и состоит.
— Ничего не понимаю.
— В тот момент, когда пигмейка схватила вас за волосы и занесла нож, ее поразила стрела, и она упала замертво. А когда подбежал я, и воины хотели напасть на меня, были убиты еще трое или четверо из них, но откуда взялись стрелы, я понятия не имею. Никого постороннего я не заметил. Даже не знаю, хотел ли кто помочь нам, или же это были происки туземцев другого племени.
— А может, меня снова хотят похитить? — предположила девушка. — За последнее время меня так часто похищали, что я даже жду этого. Но я все-таки надеюсь, что заблуждаюсь, иначе за нами была бы погоня.
— Утешительная мысль, — улыбнулся Старик. — Будем надеяться, что вы ошибаетесь. Уверен, что ошибаетесь, ведь если бы за нами гнались, то не стали бы прохлаждаться, а давным-давно напали бы.
С полчаса еще брели они в кромешной тьме, затем Старик остановился.
— Пора отдыхать, — сказал он, — хотя я просто не представляю, как нам это удастся. Даже прилечь негде, разве что на тропе, что не совсем удобно, так как по ней прохаживаются леопарды.
— Может, устроимся на дереве? — предложила девушка.
— Иного выхода нет. Здесь слишком густые заросли, чтобы спать на земле. Сможете залезть на дерево?
— Наверное, если вы поможете.
— Я залезу первым и подниму вас. Отыскав подходящую ветвь, он взобрался на нее, затем свесился вниз.
— Дайте руку.
Он без труда подтянул девушку наверх.
— Побудьте здесь, пока не найду место поудобнее. Обследовав дерево, Старик через несколько минут возвратился.
— Я нашел то, что нужно, — сообщил он. — О лучшем и мечтать нельзя.
Он помог ей встать и, поддерживая рукой, стал помогать ей перебираться с одной ветви на другую, пока они не поднялись к месту ночлега — огромной развилке из трех ветвей, две из которых шли почти параллельно.
— Совсем как в первоклассном отеле, — заметил он. — Минутку, я срежу сучки. И как это я не напоролся на них впотьмах…
— Наверное, очередное чудо, — проговорила девушка.
Затем Старик нарезал охапку небольших веток, настелил на параллельные ветви, а сверху уложил толстый слой листьев.
— Ну-ка, попробуйте, — пригласил он. — Может, это и не перина, но все же лучше, чем ничего.
— Блаженство!
Девушка вытянулась на импровизированном ложе, впервые за много дней получив возможность отдохнуть и не столько телом, сколько душой. Впервые за много дней она ложилась спать, не испытывая страха.
Не видя ее в темноте, Старик мысленно представил очертания ее дивной фигуры, упругую грудь, тонкую талию, округлые бедра. В нем вновь закипела страсть.
— А вы где будете спать? — спросила она.
— Тут недалеко, — выдавил он хриплым голосом и двинулся к девушке.
Ему до умопомрачения хотелось сжать ее в своих объятиях.
— Я так счастлива, — сонно пробормотала девушка. — Даже не представляла, что такое еще возможно. Это, наверное, оттого, что с вами я чувствую себя в полной безопасности.
Старик промолчал. Его словно окатили сначала холодной водой, а затем кипятком. "Какого черта она это сказала?" — подумал он, злясь на девушку за ее слова. Это нечестно! Какое у нее право так говорить? С ним — ив безопасности? Наверное, разгадала его намерение и решила обезопасить себя таким вот образом. Разве он не спас ее, рискуя жизнью? Разве она перед ним не в долгу? Разве не в долгу перед ним все женщины за то, что сотворила с ним одна из них?
— Как странно… — сквозь дремоту проговорила она.
— Что именно? — спросил он.
— Когда мы впервые встретились, я вас очень испугалась, а теперь мне было бы страшно, не будь вас здесь. Это лишний раз говорит о том, что я плохо разбираюсь в людях. Но и вы тогда были не слишком приветливы, а сейчас как будто изменились.
Старик уклонился от ответа и принялся подыскивать себе место, пусть без особого комфорта, но хотя бы с минимумом неудобств. От голода и возбуждения им овладела слабость. Он решил подождать до утра, рассчитывая, что к этому времени перестанет вспоминать доверчивые слова девушки, и тогда все будет проще, — от своего намерения Старик не отказался.