Но Фекхуан не знал ни точного местонахождения родительского дома, ни планов Ибн Яда. Он предавался мечтам, от которых ныла душа и которые скрашивались мыслями о сыром мясе. Вдруг раб галла остановился, предупреждающе вскинув руку. Сквозь листву в нескольких шагах от себя он увидел раскачивающуюся массивную тушу слона, знаком подозвал Фахда и указал на серую шкуру, видневшуюся в просветах между листьями.
Фахд вскинул «эль-лаззари», свою старую аркебузу, последовала яркая вспышка, сопровождаемая клубами дыма, раздался грохот, и слон, которого даже не оцарапало, метнулся в чащу. В тот же миг Тарзан вскочил на ноги, но на его беду именно в этот момент толстокожее животное проносилось под низко нависшей массивной веткой. Удар пришелся человеку-обезьяне по голове, и он полетел на землю, где упал без сознания.
Тантор не заметил пропажи — в паническом ужасе он мчался вперед, валя на своем пути деревья и сокрушая кусты.
— О, аллах! Ты промахнулся! — воскликнул Фекхуан.
— Тьфу! — в сердцах сплюнул Фахд. — Эта сатана толкнул меня под руку. А может, все-таки попал?
— Вряд ли.
Они двинулись вперед, надеясь обнаружить кровавый след. Внезапно Фахд застыл на месте.
— Аллах! А это кто такой? — вскричал он. — Я-то метил в слона, а попал в иноверца. Подошли остальные.
— Ив самом деле, христианская собака, причем голая впридачу, — сказал Мотлог.
— Или лесной дикарь, — предположил другой. — Куда ты его ранил, Фахд?
Они перевернули неподвижное тело.
— Пулевого ранения нет.
— Но он мертв? Наверное, за ним погнался слон и растоптал.
— По-моему, он жив, — объявил Фекхуан. Встав на колени, он приложил ухо к сердцу человека-обезьяны.
— Живой. Судя по ушибу на голове, он всего лишь потерял сознание.
— Давайте прикончим его, — сказал Фахд, берясь за аркебузу.
— Во имя аллаха, нет! Угомонись, Фахд, — вмешался Мотлог. — Что скажет шейх, если мы убьем его? Вечно ты жаждешь крови.
— Но ведь он иноверец, — упрямился Фахд. — Ты что, собираешься доставить его в лагерь?
— Глядите, шевелится, — сказал Фекхуан. — Скоро он сможет идти безо всякой помощи. Но захочет ли он пойти с нами? Обратите внимание на его рост и бицепсы. Черт возьми! Ну и гигант!
— Связать его, — приказал Фахд.
И Тарзану связали руки ремнями из верблюжьей кожи. Но уже в следующую секунду он открыл глаза, медленно огляделся, тряхнул головой, точно огромный лев, и окончательно пришел в себя.
— Почему меня связали? — спросил Тарзан на арабском, ибо мгновенно распознал, с кем имеет дело. — Развяжите!
Фахд рассмеялся.
— Иноверец, уж не возомнил ли ты себя великим шейхом, который может приказывать бедуинам, словно они собаки?
— Мы люди маленькие, — проговорил Мотлог. — Не нам решать, что с тобой делать. Отведем тебя к шейху, пусть он решает.
Шейх Ибн Яд, повелитель Эль-Гуада, расположился возле шатра в обществе своего брата Толлога и юноши-бедуина Зейда, которого, судя по всему, привлекала больше близость гарема, нежели компания шейха, а точнее, возможность лишний раз увидеть Атейю, дочь Ибн Яда, время от времени мелькавшую за занавеской, огораживавшей гарем на высоте груди.
— Мы проделали долгий путь, — произнес Ибн Яд, — и теперь двинемся на север. Там, в Эль-Хабате, нам предстоит отыскать город сокровищ Ниммр, о котором говорил мудрец.
— Думаешь, это будет просто? Ведь мы не знаем местности, — отозвался Толлог.
— Никаких проблем. Об этом городе знает любой житель южного Хабата, а Фекхуан родом оттуда, так что переводчик у нас есть. Возьмем несколько пленников и постараемся развязать им языки.
— Ради аллаха, надеюсь, что не произойдет так, как с сокровищем, что находится в скале Эль-Ховвара на равнине Медэн Сали, — обеспокоился Зейд. — Там его охраняет демон, запертый в каменной башне, которую он не может покинуть, иначе человечество поразят большие беды — люди начнут враждовать между собой, невзирая даже на кровное родство, а цари погрязнут в междоусобных войнах.
— Верно, — подтвердил Толлог. — Я узнал об этом еще в деревне Хазим. Мудрец Могреби во время своих странствий забрел в те края и, обратившись к каббалистическим знакам своей магической книги, определил, что сокровище находится именно там.
— Но никто не осмеливается на него посягнуть, — вставил Зейд.
— Во имя аллаха! — воскликнул Ибн Яд. — Мы не демоны, чтобы охранять сокровища Ниммра. Считайте, что сокровища в наших руках.