— То, что дарует нам аллах, отыщется без труда, — проговорил Зейд, — а он дарует нам также сокровище Герие. Оно находится в одном дне пути в древних руинах города, обнесенного стеной. Там каждую пятницу из-под земли выкатываются монеты и катятся по пустыне вплоть до захода солнца.
— Когда придем в Ниммр, то найти сокровище будет не трудно, — ободрил собеседников Ибн Яд. — Труднее будет выбраться из Эль-Хабата с сокровищем и женщиной, а если она действительно так прекрасна, как говорил мудрец, то, надо думать, мужчины Ниммра будут защищать ее еще яростнее, чем защищали бы сокровище.
— Мудрецы могут и ошибаться, — проронил Толлог. Ибн Яд насторожился, устремляя взгляд вперед.
— Кто-то идет, — сказал он.
— Это Фахд с Мотлогом. Возвращаются с охоты, — отозвался Толлог. — Аллах даровал им слоновую кость и мясо.
— Что-то они слишком рано, — заметил Зейд.
— Однако пришли не с пустыми руками, — сказал Ибн Яд, указывая пальцем на обнаженного гиганта, шедшего в сопровождении охотников.
Группа приблизилась к шатру шейха и остановилась.
Прикрыв лицо головным платком так, что осталась лишь щелка для воровато бегающих глаз, Ибн Яд принялся пристально разглядывать человека-обезьяну.
— Кто из вас шейх? — повелительно спросил Тарзан.
Ибн Яд открыл свое лицо.
— Я шейх! — ответил он. — А ты кто такой, христианин?
— Перед тобой Тарзан из племени обезьян, мусульманин.
— Тарзан из племени обезьян, — задумчиво повторил Ибн Яд. — Знакомое имя.
— Не сомневаюсь. Арабы, похитители рабов, меня знают. Зачем ты появился в моих владениях? За рабами?
— Не нужны нам рабы, — сказал Ибн Яд. — Мы лишь мирные торговцы слоновой костью.
— Наглая ложь, мусульманин, — невозмутимо произнес Тарзан. — Я заметил у тебя рабов из племени маниуэма и галла, и они, конечно, находятся здесь не по своей воле. А что касается слонов, то я собственными глазами видел, чем занимаются твои мирные торговцы слоновой костью. Это чистой воды браконьерство, и Тарзан из племени обезьян не допустит подобного на своей территории. Вы грабители и браконьеры!
— О, аллах! Мы люди честные, — вскричал Ибн Яд. — Фахд и Мотлог занимаются охотой с одной только целью — добыть мясо для пропитания. Если они и убили бы слона, то только потому, что не смогли подстрелить иного животного.
— Довольно! — повысил голос Тарзан. — Пусть меня немедленно развяжут. А ты приготовься вернуться туда, откуда пришел. У тебя будут проводник и носильщики до Судана, я сам позабочусь об этом.
— Но мы проделали огромный путь и хотим лишь мирно торговать, — гнул свое Ибн Яд. — Мы заплатим нашим носильщикам за их тяжкий труд и не возьмем рабов. Позволь нам идти дальше, а когда мы вернемся, то щедро заплатим тебе за то, что пустил нас в свои владения.
Тарзан мотнул головой.
— Нет! Вы уйдете немедля. Развяжите мне руки! Глаза Ибн Яда сузились.
— Мы предлагали тебе мир и заработок, христианин, — сказал он, цедя слова. — Но ты хочешь войны, и ты ее получишь. Ты у нас в руках. Помни — лишь мертвый враг безопасен. Подумай об этом на досуге!
Затем Ибн Яд обратился к Фахду.
— Уведи его да свяжи ему ноги.
— Предупреждаю, мусульманин, — пригрозил Тарзан. — Руки у человека-обезьяны длинные, они дотянутся до тебя даже после моей смерти и придушат.
— Даю тебе время на размышление до темноты, христианин. И знай, Ибн Яд никуда не уйдет, пока не добудет то, за чем пришел!
Трое стражников доставили Тарзана в маленькую палатку недалеко от жилища Ибн Яда, где швырнули его на землю и с большим трудом связали ему лодыжки.
Тем временем в шатре шейха собрались бедуины. Попивая кофе с пряным ароматом гвоздики, корицы и других специй, они обсуждали случившееся.
— Пленника нужно убить! — заявил Толлог. — Представьте себе, что мы даруем ему жизнь, и что? Если его освободить, то он соберет своих людей и начнет нас преследовать. Если оставить его в плену, он может сбежать, и произойдет то же самое.
— Мудрые слова, Толлог, — одобрительно кивнул Ибн Яд.
— Я еще не все сказал. Утром его больше здесь не будет, а мы все станем говорить: «О, аллах, Ибн Яд заключил мир с чужестранцем, и он ушел к себе в джунгли, благословляя шейха». Рабы ничего не заподозрят. В общем так: иноверец лежит связанный. Ночь будет темной. Достаточно всадить острый нож ему меж ребер. Возьмем с собой верного Хабуша, он умеет держать язык за зубами. Он выроет глубокую яму, со дна которой мертвый Тарзан не сможет причинить нам вреда.