Водрузив неподвижное тело Оброски на плечи, человек-обезьяна двинулся с ним по джунглям.
Он шел весь день, лишь изредка останавливаясь за тем, чтобы утолить жажду, но ничего не ел. Американец то затихал, то метался в приступах лихорадки, а в один из просветов сознания попросил Тарзана остановиться и дать ему возможность перевести дух. Тарзан будто не слышал просьбы и продолжал двигаться на юг.
К вечеру они прибыли в туземную деревню, расположенную за пределами земли Бансуто. Это было селение вождя Мгуну, который дружески относился к белым, поскольку в свое время Тарзан спас ему жизнь, и не ему одному.
Мгуну выделил для гостей хижину, и Тарзан оставил там Оброски.
— Когда поправится, отведи его в Джиню, — обратился Тарзан к Мгуну, — и попроси миссионеров переправить его на побережье.
Человек-обезьяна задержался в деревне ровно настолько, чтобы наполнить свой пустой желудок, после чего снова растворился во мраке джунглей, следуя прямиком на север.
А тем временем в городе горилл предавалась глубокому отчаянию Ронда Терри, зарывшаяся с головой в покрывавшую пол солому.
С того дня, как ее привели в эту комнату, где проживали королевские жены, прошла уже целая неделя. За это время Ронда успела многое узнать о них, но ничего об их происхождении. К девушке они относились с неприязнью, хотя и не причиняли зла. Лишь одна из них уделяла Ронде некоторое внимание, а всю интересующую ее информацию девушка черпала сама из подслушанных разговоров.
Все шесть самок являлись женами короля Генриха Восьмого и носили те же исторические имена, что и супруги этого многоуважаемого монарха, а именно: Екатерина Арагонская, Анна Болейн, Джейн Сеймор, Анна Клевская, Екатерина Говард, Екатерина Парр.
Лучше всех к Ронде относилась Екатерина Парр, самая молодая из жен, да и то потому лишь, что ее тоже притесняли.
Ронда рассказала ей, что около четырех веков тому назад в Англии правил король по имени Генрих Восьмой, у которого тоже было шесть жен с точно такими же именами, но чтобы король горилл отыскал в здешней долине шесть женщин именно с такими именами и женился на них — такого совпадения не могло быть.
— До того, как мы стали его женами, нас звали иначе, — сказала Екатерина Парр. — Нас нарекли так, когда мы стали его женами.
— Имена давал король?
— Нет, их давал бог.
— Бог? Кто же он?
— Он очень стар, никто даже не знает его возраста. Здесь, в Англии, он с незапамятных времен. Он все знает и все может.
— А сама ты его видела хоть раз?
— Нет. Вот уже много лет, как он не выходит из своего замка. В последнее время они с королем не ладят. Вот отчего король не появлялся у нас с тех пор, как ты здесь. Бог под страхом смерти запретил ему брать еще одну жену.
— Почему? — удивилась Ронда.
— Бог утверждает, что Генрих Восьмой может иметь только шесть жен, поскольку для новых уже нет имен.
— Не вижу особой логики, — сказала Ронда.
— Мы не имеем права усомниться в божьих помыслах. Он нас создал и все предусмотрел. Мы должны жить с верой в душе, иначе он нас уничтожит.
— Где он живет?
— В большом замке над городом. Замок называется Золотые Ворота. Через них после смерти мы попадем на небеса, если верили в бога при жизни и служили ему.
— Этот замок, как он выглядит изнутри? — заинтересовалась Ронда.
— Ни разу там не бывала. Туда никого не пускают, кроме короля, нескольких высших вельмож, архиепископа и священников. Они входят в Золотые Ворота, а потом выходят. Души усопших тоже входят, но уже не выходят. Время от времени бог вызывает к себе юношу или девушку, но никто не знает, с какой целью. Назад они не возвращаются. Поговаривают, что…
Горилла замялась.
— Ну? Продолжай.
Ронду явно заинтриговала вся эта мистика насчет ворот, ведущих на небеса.
— О, это так ужасно, что я не смею. Даже подумать страшно, ведь бог может прочесть мысли. Так что не спрашивай. Тебя подослал дьявол, чтобы погубить меня.
Вот и все, что Ронда сумела выпытать у Екатерины Парр.
Рано утром следующего дня американка проснулась от страшных криков, доносившихся словно не с улицы, а из самой преисподней.
Самки столпились у окна, выглядывая наружу. Ронда подошла сзади и, вытянув шею, выглянула из-за их плеч. Она увидела схватку косматых горилл, яростно сражавшихся перед входом во дворец. В ход шли дубинки и боевые топоры, кулаки, зубы и когти.