Так вот почему Стенли не бросился бежать — он лишился рассудка! Сошел с ума от страха и невзгод!
Человек и зверь катались по земле, а девушка уже знала, что исход поединка предрешен и не в пользу Оброски.
Вдруг на солнце сверкнул нож. Горилла взвыла от боли и ярости. Соперники удвоили усилия.
Снова и снова блистала сталь. Постепенно зверь слабел, затем вытянулся, забился в смертельной агонии и испустил дух.
Человек встал, не обращая на девушку никакого внимания. Его красивое лицо было искажено звериным оскалом.
Наоми стало не по себе. Она попыталась отползти в сторону, но не хватило сил. Человек поставил ногу на мертвое тело гориллы и, подняв лицо к небу, издал такой крик, что у девушки волосы встали дыбом и мурашки побежали по телу. То был победный клич обезьяны-самца, эхом отозвавшийся вдали.
Затем он обернулся к девушке. Лицо его приняло нормальное человеческое выражение, взгляд прояснился. Наоми пыталась уловить в его глазах безумный блеск, однако они глядели спокойно и серьезно.
— Ты ранена? — спросил он.
— Нет.
Наоми сделала попытку встать, но не сумела. Человек подошел к ней и поставил ее на ноги. Какой он сильный! Девушка вдруг ощутила в нем защитника. Обняв его, Наоми разрыдалась.
— О, Стенли, — только и смогла выговорить она. Оброски подробно рассказал Тарзану обо всех членах экспедиции, поэтому человек-обезьяна знал всех по имени, а многих узнавал в лицо, так как не раз наблюдал за отрядом. Ему также было известно о взаимоотношениях между Наоми и Оброски, и по поведению девушки он понял, что это Наоми.
Тарзан ничего не имел против того, что его принимают за Оброски, ибо это вносило в суровую, монотонную жизнь человека-обезьяны некоторое разнообразие.
Он поднял девушку на руки.
— Отчего ты ослабла, от голода? — спросил он.
Девушка едва сумела выдавить нечто, напоминающее «да», и спрятала лицо на его груди. Она все еще побаивалась его. Хотя он вел себя как нормальный человек, чем же можно было объяснить столь внезапную и разительную перемену, произошедшую с ним за такое короткое время.
Да, у него всегда была атлетическая фигура, но Наоми даже не подозревала, что в Оброски скрывается прямо-таки нечеловеческая сила, которую он проявил в схватке с гориллой. Кроме того, прежний Оброски был труслив, а новый — нет.
Затем он усадил девушку на мягкую траву.
— Пойду раздобуду еды, — сказал он, взлетел на дерево с поразительной легкостью и исчез в листве.
Девушке стало боязно. Когда он находился рядом, она ощущала себя совершенно иначе. Насупив брови, Наоми задумалась над тем, отчего вдруг она почувствовала себя такой защищенной в присутствии человека, который всегда думал только о себе. Ответ пришел неожиданно, и девушка смутилась.
Оброски отсутствовал недолго и возвратился с орехами и фруктами.
— Поешь, но только немного, — сказал он, присаживаясь рядом. — А потом я принесу мяса, и ты быстро поправишься.
Во время еды они оба незаметно приглядывались ДРУГ к другу.
— А ты изменился, Стенли, — заявила она.
— Разве?
— Ив лучшую сторону. Надо же, собственными руками убил такого страшного зверя. Ты просто герой!
— Никак не пойму, что это был за зверь. Представь, он говорил по-английски.
— Я тоже ломаю над этим голову. Он назвался герцогом Бэкингемом. А другого, который его выследил, звали Сарфолк. Большая группа этих зверей напала на арабов, а этот похитил меня. Звери живут в городе, который называется Лондоном. Я его видела издалека. Ронда находится там в плену. Бэкингем сказал, что ее держат в замке, а замок принадлежит богу.
— Я считал, что Ронду убил лев, — сказал Тарзан.
— Я тоже, пока мне не рассказал Бэкингем. Бедная Ронда, лучше бы она тогда погибла. Попасть в лапы к этим жутким тварям…
— А где расположен город? — спросил Тарзан.
— По дороге назад, у подножия скалы. Его легко увидеть с вершины.
Мужчина встал и снова поднял девушку на руки.
— Куда мы? — спросила Наоми.
— Отнесу тебя к Орману и Уэсту. К вечеру они должны прибыть к водопаду.
— О! Они живы?
— Живы. Пошли искать вас и заблудились. Немного похудели, но в общем все нормально. Они тебе обрадуются.
— И тогда мы покинем эту кошмарную страну?
— Прежде нужно выяснить, где остальные, и спасти Ронду, — ответил Тарзан.
— Ронду не спасти! — воскликнула девушка. — Видел бы ты, как эти звери сражаются! Даже головорезы-арабы с огнестрельным оружием оказались совершенно бессильными против них. Если Ронда жива, в чем я сильно сомневаюсь, у нас нет ни малейшей надежды вызволить ее.