От страха за свою жизнь бог словно лишился рассудка. Оскалив клыки и трясясь, как безумный, он запрыгнул на спину преградившей ему путь огромной обезьяне и принялся дубасить ее по плечам и по голове. Перепуганный зверь не обращал на него никакого внимания до тех пор, пока бог не вонзил в него огромные клыки. Взвизгнув от неожиданности, горилла оторвала от себя бога и, подняв в воздух, швырнула в сторону. Тот грохнулся на крышу и остался лежать, постанывая от боли и негодования.
Прорвавшись к лестнице, гориллы продолжали драться, позабыв об осторожности. В конце концов под тяжестью их тел лестница обвалилась. Часть животных полетела в пламя, а те, кто уцелел, заметались в поисках нового выхода, но было уже поздно!
Отрезанные огнем и дымом, они оказались в западне.
Тогда гориллы стали бросаться вниз с крыши, и вскоре бог и его белый узник остались одни.
Тем временем сквозь узкие бойницы башни показались первые языки пламени, озаряя все вокруг. Другая часть замка, где огонь уже вырвался наружу, превратилась в огромный столб дыма.
Пламя добралось до толстых балок, и часть крыши с грохотом обрушилась вниз, взметая мириады искр. Огонь медленно, но верно подбирался к неподвижным телам бога и Тарзана.
Все пространство перед замком было забито гориллами, примчавшимися поглазеть на пожар. Они стояли молча. Где-то в огне находился их бог. Гориллы ничего не знали о бессмертии, поскольку он им об этом не рассказывал, а потому решили, что бог погиб, и им было страшно. Сторонники же короля ликовали, уверенные в том, что их предводитель получит отныне неограниченную власть.
Тем временем к Тарзану вернулось сознание. Он зашевелился, открыл глаза, сел и тут же вскочил на ноги. Вокруг все было объято пламенем. Жара стояла невыносимая.
Рядом лежал бог горилл, который задвигался и тоже встал. Оглядевшись вокруг, он увидел Тарзана в отблесках неумолимо надвигавшегося пламени.
Огонь танцевал танец смерти.
Но Тарзан только мельком посмотрел на бога и поспешил туда, где оставался пока еще не охваченный огнем участок крыши.
Бог горилл побежал следом.
— Нас бросили! — крикнул он. — Все пути отрезаны!
Тарзан лишь пожал плечами и, перегнувшись через парапет, оглядел стену замка.
Внизу, на расстоянии двадцати пяти футов, виднелась крыша одноэтажной постройки. Для прыжка это было слишком высоко, к тому же из окон вырывались клубы дыма, правда, на другой стороне здания огня видно не было.
Проверив на прочность опору парапета и удовлетворившись результатом, Тарзан размотал свою веревку и закрепил за опору.
Бог горилл не отставал от него ни на шаг, внимательно наблюдая за каждым его движением.
— Надеетесь спастись? — закричал он. — Тогда спасите и меня!
— Чтобы ты потом меня же и убил? — поинтересовался Тарзан.
— Нет! Я вас не трону! Спасите меня!
— Раз ты бог, то спасайся сам.
— Вы не можете бросить меня! Вы, как и я, англичанин, а англичанин никогда не оставит в беде своего земляка.
— Да, я англичанин, — ответил Тарзан, — но ведь ты собирался убить меня и сожрать.
— Забудьте об этом. Мною владела навязчивая идея вернуть себе человеческий облик, и тут появились вы — мой единственный шанс. Спасите меня, и вы получите такое богатство, какое людям и не снилось.
— Ничего мне от тебя не нужно, — отозвался Тарзан.
— Вы не понимаете! Я проведу вас к алмазам! К алмазам! Вы станете купаться в них!
— Ни к чему мне твои алмазы, — сказал Тарзан. — Я согласен спасти тебя, но с одним условием.
— Говорите!
— Ты поможешь мне спасти девушку и вывести ее отсюда, если она еще жива.
— Клянусь! Но нам нужно торопиться, пока не поздно.
Тарзан сбросил веревку вниз, и ее конец повис в нескольких футах над крышей пристройки.
— Я спущусь первым на тот случай, если ты вздумаешь бежать, — предупредил Тарзан.
— Вы не доверяете мне! — обиженно воскликнул бог.
— Разумеется, ведь ты человек!
Тарзан перевалился через парапет и повис на веревке.
Бог в испуге задрожал.
— Я не смогу! — закричал он. — Я сорвусь! Это ужасно!
И он в страхе закрыл глаза.
— Тогда перелезай через парапет и забирайся ко мне на спину, — распорядился Тарзан. — Я поддержу. Тарзан протянул ему свою могучую длань.
— А веревка выдержит нас двоих?