Девушка рванулась было к реке, надеясь спастись вплавь, но тут на землю с деревьев посыпались точно такие же существа. Ронду окружили, а двое, подойдя сзади, схватили ее за руки и стали тянуть каждый в свою сторону, грозно рыча и ругаясь друг на друга.
Ронда чувствовала, что еще немного, и они выдернут ей руки из суставов. Положение становилось критическим, но вдруг с ближайшего дерева спрыгнул обнаженный белый мужчина с дубинкой в руке. Он накинулся на державших девушку животных, колотя их по головам до тех пор, пока они ее не отпустили. Однако, к своему ужасу, Ронда заметила, что ее спаситель орал громче остальных.
Схватив девушку, он стоял, рыча на толпу окруживших их жутких звероподобных людей.
Он был хорош собой, пропорционально сложен, с бронзовой от загара кожей и копной золотистых волос, спадавших на плечи львиной гривой.
И хотя остальные звери были явно гибридами, Ронда решила, что белый из их числа, ибо он издавал такие же звуки, как и они, и явился вместе с ними.
Звери побаивались его дубинки и потому предпочитали держаться на расстоянии.
Не успел человек вывести свою пленницу из круга, как вдруг в вышине раздался новый дикарский крик. Все взглянули туда, включая и Ронду, с чьих уст непроизвольно сорвался возглас изумления.
По дереву с обезьяньим проворством спускалась голая белая девушка с золотистой шевелюрой. С ее прекрасных уст слетал дикий звериный крик.
Спрыгнув вниз, она подбежала к ним. Ее лицо, искаженное от злобы, тем не менее поражало своей красотой, а юное тело было верхом совершенства.
Звери расступились, недовольно рыча, и дикарка, не обращая на них никакого внимания, направилась к Ронде.
Человек прикрикнул на дикарку, видимо, отгоняя ее прочь, перекинул Ронду через плечо, повернулся и побежал с необыкновенной скоростью, словно и не нес на себе никакого груза.
А следом за ним, выкрикивая угрозы и проклятья, мчалась юная бестия.
XXX. ДИКАРКА
Придворная гвардия оказалась не в состоянии сдержать натиск верующих, штурмовавших ворота королевского дворца под предводительством самого бога. Бог ликовал. Вообще-то он собирался сурово наказать Генриха, но, одержав победу, сменил гнев на милость.
В порыве благодушия бог горилл отказался и от коварного намерения нарушить данное Тарзану обещание и решил отпустить его с девушкой на свободу.
Тарзана же ничуть не интересовали политические интриги бога, а лишь судьба Ронды.
— Девушку нужно найти! — сказал он богу, когда они оказались на пороге дворца. — Где она может быть?
— Наверное, с другими женщинами. Пошли наверх, они, должно быть, там.
На лестнице их встретили Говард и Сарфолк, готовые выполнить приказ короля, но когда они увидели самого бога, а за ним толпу его сторонников, то вовремя вспомнили, что король бежал, и отказались от своего намерения. Вместо этого они преклонили колени, горячо приветствуя бога и заверяя его в том, что якобы только что они изгнали Генриха и собирались громить противников бога.
Однако бог сразу понял, что они лгут, ибо сам вложил в их звериные черепа человеческие мозги.
— Где безволосая девушка? — требовательно спросил он.
— Ее увел Генрих, — ответил Сарфолк.
— Куда?
— Не знаю. Забрал с собой и исчез.
— Но кто-то ведь должен знать, — сказал Тарзан.
— Может, Екатерина Арагонская, — предположил Сарфолк.
— Где она?
Тарзана провели в гарем. Сарфолк распахнул дверь, объявляя во весь голос:
— К вам господь бог!
Перепуганные самки, ожидавшие расправы, при виде бога повалились на колени.
— Добро пожаловать, Отче! — приветствовала его Екатерина Арагонская. — Я твоя преданная черная рабыня!
— Тогда скажи, где Генрих, — приказал бог.
— Убежал вместе со своей безволосой красоткой, — ответила старая королева.
— Куда?
Разгневанная на своего ветреного супруга, Екатерина Арагонская колебалась не долго.
— Идите за мной, — сказала она и повела их в конец коридора.
Там, в угловой комнате, она открыла потайной люк.
— Этот ход ведет под городом к берегу реки. Они с безволосой ушли этим путем.
Острое обоняние Тарзана и в самом деле уловило слабый запах белой девушки. Теперь он точно знал, что король утащил ее в эту черную дыру. Может, они и сейчас там, пережидают, пока уйдут враги короля, либо же уже далеко за городом, где-нибудь в горах, где король собирался спрятать девушку.