— Бедная Бальза, — сказал он. — Скоро ей придется вкусить этого плода цивилизации. Пусть же она подольше сохранит свою естественность и неиспорченность.
— Я забочусь о ее же благе, — сказала Ронда.
— Она не будет смущаться, — заверил ее Тарзан. — Юбка смутит ее намного больше. Ронда пожала плечами.
— Ладно, пускай покрасуется, — сказала она. — А Том и Билл уже давно разучились краснеть.
Через несколько минут пути Тарзан резко остановился, указывая рукой вперед.
— Их лагерь был там, — сказал он, — но я никого не вижу.
— Что могло случиться? — заволновалась Ронда. — Ведь они обещали дождаться тебя.
Человек-обезьяна стал внимательно прислушиваться и принюхиваться.
— Они недалеко, — сообщил он наконец, — вниз по реке. И сейчас они там не одни, их много!
Через милю показался большой лагерь со множеством палаток и грузовиков.
— Сафари! — радостно воскликнула Ронда, — Пат пришел!
Вскоре их заметили, послышались приветственные крики, навстречу высыпала целая толпа. Все бросились целовать Ронду, а Наоми поцеловала Тарзана. Увидев это, Бальза зарычала и рванулась к ней. Тарзан вовремя успел схватить дикарку за руку. Насмерть перепуганная Наоми отскочила в сторону.
— Руки прочь от Стенли, — со смехом предупредила ее Ронда. — Эти юная леди не потерпит ни малейших посягательств на него.
Тарзан развернул Бальзу к себе лицом.
— Это мои друзья! — сказал он. — У них иные нравы, чем у твоего племени. И если ты начнешь задираться, я отправлю тебя обратно. Эти девушки твои друзья.
Все уставились на Бальзу с нескрываемым восхищением: Орман — глазами постановщика, открывшего новый женский тип, Пат О'Грейди — глазами ассистента постановщика, не намного отличающегося от своего босса.
— Бальза, отправляйся с девушками и делай все, что они велят, — продолжал между тем Тарзан. — Они наденут на твое прекрасное тело неудобные одежды, но иначе нельзя. А через месяц ты научишься курить, пить коктейли и вообще приобщишься ко всем благам цивилизации. Пока же ты дикарка. Иди с ними, и дай тебе Бог счастья.
Все, кроме Бальзы, громко рассмеялись. Она поняла не все, но господин приказывал, и она повиновалась.
Бальза ушла вместе с Рондой и Наоми в их палатку.
Тарзан остался побеседовать с Орманом, Биллом Уэстом и О'Грейди. Те по-прежнему принимали его за Стенли Оброски, и он не пытался их разубедить.
У Ормана чесались руки приступить к съемкам фильма. Теперь все были в сборе, включая Стенли Оброски. Он решил дать роль майора Уайта Пату О'Грейди и быстренько написать роль для Бальзы.
— Она поразит всех! Это говорю я, истинный знаток женщин, — пророчествовал он.
Две недели Орман без перерыва снимал эпизод за эпизодом на фоне живописной реки и водопада. Тарзан отлучился на два дня и привел дружественное племя, заменившее сбежавших негров. Он водил операторов ко львам, слонам и другим обитателям животного мира, и все восхищались ловкостью и познаниями Стенли Оброски.
Но вскоре пришло печальное известие.
Орман получил телеграмму со студии, в которой содержался приказ немедленно прекратить съемки и возвращаться в Голливуд.
Всех охватила бурная радость, за исключением Ормана.
— Голливуд! — восклицала Наоми Мэдисон. — О, Стенли! Подумай только! Разве тебе не хочется вернуться в Голливуд?
— Я уже стал забывать, как он выглядит, — отшучивался Тарзан.
Члены экспедиции плясали и пели, как дети, глядя на сжигаемые декорации и макеты. Тарзан наблюдал за людьми с удивлением. Он пытался представить себе, что это за Голливуд, к которому тянутся все эти мужчины и женщины, и ему захотелось взглянуть на него хоть одним глазком.
Обратный путь по проторенной дороге прошел гораздо быстрее. Сопровождая отряд по земле Бансуто, Тарзан заверил белых, что им уже нечего бояться.
— Я предупредил Рангулу, когда был в его деревне, — объяснил он.
Затем человек-обезьяна оставил отряд, сказав, что пойдет вперед в Джиню, и поспешил к деревне Мгуну, где оставил настоящего Стенли Оброски. Но Мгуну встретил его со скорбным выражением лица.
— Белый бвана умер неделю тому назад, — сказал вождь, — и мы отнесли его тело в Джиню, чтобы белые не подумали, будто мы его убили.
Тарзан огорченно присвистнул. Оброски ничем уже нельзя было помочь. Он и так сделал для американца все, что было в его силах.
Спустя два дня Повелитель джунглей и царь зверей Золотой лев Джад-бал-джа наблюдали с небольшого холма за длинной колонной грузовиков, направлявшихся в Джиню.