Лайф Смит имел шансы на то, чтобы осуществить свои честолюбивые замыслы — занять должность профессора геологии одного из ведущих университетов Америки, ибо он обладал необычным сочетанием блестящего ума и цепкой памяти, прекрасного здоровья и крепкого телосложения.
Юноша делал все, чтобы выглядеть взрослее и произвести впечатление на ученый совет колледжа, но все напрасно. Он отрастил бакенбарды, но результат оказался ничтожным. Вот тогда ему в голову пришла мысль об очках, да и кроме того, Лайф Смит временно умерил свою амбицию, начав преподавать в школе, а не в университете.
Через год работы в школе он перешел преподавателем в небольшой западный военный колледж и сейчас был на пороге осуществления еще одной честолюбивой мечты — он ехал в Африку изучать долины в задельях гор Черного континента, относительно которых предполагалось и провозглашалось учеными мужами множество противоречивых теорий, так что у неспециалиста создавалось впечатление, будто успех в области геологии равен успеху предсказателей погоды.
Но будь что будет, а Лайф Смит был на пути в Африку, заручившись финансовой поддержкой богатого отца и имея опыт, полученный в многочисленных туристских походах по выходным дням на отдаленные фермерские пастбища. Вдобавок он возлагал надежды на свои физические данные теннисиста и пловца.
Сейчас мы можем оставить его, с его книгами и морской болезнью, в руках судьбы, которая ведет будущего профессора к ужасным ситуациям, из которых не могут вывести ни запас знаний по геологии, ни умение плавать и играть в теннис, а только его величество случай.
Когда в Нью-Йорке два часа до полудня, в Париже остается всего час до захода солнца, поэтому получилось так, что Лайф Смит сел на корабль утром, а в тот же самый момент Леон Стабук совещался наедине со своим шефом поздним вечером.
— Вот и все,— сказал шеф.— Вы поняли?
— Полностью,— ответил Стабук.— Зверев будет отомщен, и препятствие, которое мешает осуществлению наших планов в Африке, будет устранено.
— Последнее — это самое основное,— подчеркнул шеф,— но не преуменьшайте способности вашего врага. Он может быть, как вы сказали, ничтожеством и человекообразной обезьяной, но во всяком случае именно он разбил наголову хорошо организованную экспедицию и навредил миссии, которая не удалась в Египте и Абиссинии только из-за его вмешательства.— И шеф добавил: — Я могу сказать вам, что мы планируем предпринять вторую попытку затеять мировую заварушку, но не начнем подготовку к ней до тех пор, пока не получим вашего сообщения, что препятствие устранено.
Стабук выпятил свою широкую грудь.
— Казве я подводил вас когда-нибудь? — спросил он.
Шеф поднялся и положил руку на его плечо отеческим жестом.
Той же ночью Леон Стабук покинул Париж. Он считал, что уезжает тайно и один, но судьоа ехала с ним в купе era вагона.
В то время как леди Барбара Коллинз выбросилась в парашютом над цепью -гор Гензи, Лафайет Смит вступил на борт лайнера, а Стабук стоял перед шефом, Тарзан, нахмурив брови, смотрел на чернокожего человека, распростертого у его ног.
— Встань,— сказал он: — Кто ты и почему искал меня?
— Я — Кабарига, о великий Бвана,— ответил черный.— Я вождь племени Бунгало. Я пришел к великому Бване потому, что мой народ страдает и испытывает страх. А наши соседи, которые имеют связь с племенами земель Галла, сказали мне, что ты друг тех, кто страдает от несправедливости, чинимой плохими людьми.
— А от каких несправедливостей страдает твой народ? — спросил Тарзан.— От чьих рук?
— Долгое время мы жили в мире со всеми людьми,— объяснил Кабарига.— Мы не воевали с соседями. Единственное, что мы хотим, это растить и собирать урожай в безопасности. Но однажды в нашу страну пришла банда из Абиссинии, которую выгнали из собственной страны. Бандиты напали на несколько наших деревень, украли зерно, увели наших коз, угнали людей и продали их в рабство.
Они не забирают всего подчистую, не разрушают хижин, но не уходят с наших земель. Они обосновались в деревне, которую построили в недоступных горах, и когда им нужна провизия или рабы, они снова нападают на деревни моего народа. И не дают нам возможность жить, выращивать и собирать урожай, потому что продолжают грабить нас.
— Но почему же ты пришел ко мне? — спросил Тарзан.— Я не вмешиваюсь в дела племен за пределами моей страны, если они не совершают никаких грабежей и набегов против моего народа.
-- Я пришел к тебе,—ответил черный вождь,— потому что ты белый человек, а этой бандой тоже руководит белый человек. Всем известно, что ты, великий Бвана, враг плохих белых людей.