Да, леди Барбара была рассудительна и не без здравого ума. И она снова решилась предпринять последнюю попытку поднять свой пошатнувшийся авторитет.
— Подумай хорошенько, Авраам, сын Авраама,— сказала она человеку, шагающему рядом с ней.— Какова будет ярость Иеговы, когда он увидит, что ты ослушался его повелений!
— Я иду по тропе пророков,— ответил старик.— Мы всегда карали тех, кто оказывал неповиновение Иегове, и Иегова награждал нас. Почему же он будет гневаться сейчас? Девушка должна заплатить за свои пороки!
— Но она только улыбнулась,— возразила леди Барбара.
— Это грех в глазах Иеговы,— ответил сурово Авраам, сын Авраама.— Смех есть выражение чувственности, а улыбки приводят к смеху, который доставляет удовольствие, а все удовольствия — это соблазн дьявола. Любые радости греховны!
— Не говори ему больше ничего,— сказала Иезавель по-английски,— ты только вызовешь его гнев, а когда он в гневе — он ужасен.
— Что сказала эта женщина? — потребовал ответа Авраам, сын Авраама.
— Я молилась Иегове на языке небес! — ответила золотоволосая девушка.
Пророк удостоил ее пристальным взглядом.
— Ты хорошо делаешь, женщина!
— Тогда я продолжу молитву,— ответила девушка и обратилась к леди Барбаре по-английски:
— Старый дьявол уже думает, как пострашнее наказать меня. Он всегда меня ненавидел, эти выродки ненавидят всех, кто создан не по их подобию.
Замечательная разница во внешности и умственном развитии, которые возвышали Иезавель над другими мидианами, была ее уязвимым местом. Это отличие от прочих обитателей вулканической долины было необъяснимым явлением. Оно постоянно озадачивало и самое Иезавель, она знала, что вопрос о ее непохожести на других будет всех мучить вечно. Она ведь не могла знать о маленькой белокурой рабыне, чья сильная, умная натура все еще проявляла себя даже по истечении девятнадцати веков. Насколько умственным развитием Иезавель превосходила своих сородичей, наглядно продемонстрировала перед леди Барбарой удивительная способность девушки к обучению. Иезавель поразительно быстро научилась говорить по-английски за то время, пока обучала леди Барбару языку мидиан. Как часто и от всей души благодарила леди Барбара провидение за милую красавицу Иезавель.
Процессия наконец пришла к берегу озера, которое в соответствии с легендой было бездонным. Шествие замерло возле нескольких плоских камней огромного размера, которые нависли над водой. Апостолы уселись на одном из них в кружок во главе с Авраамом, сыном Авраама. Посредине поставили девушку. Почти шесть молодых мужчин вышли из толпы вперед по сигналу Иова. Один из них нес сеть, двое других — два огромных камня. В одном мгновение они набросили на испуганную и кричащую девушку сеть и привязали к сети увесистые булыжники.
Авраам, сын Авраама, поднял руки над головой, и по его знаку все упали на колени., Он начал молитву на незнакомом никому бессмысленном языке — не на языке мидиан, ни на каком-либо другом, существующем в мире. Иезавель считала, что те единственные, кто владел этой тарабарщиной, Пророк и апостолы, сами не могли ее понять.
Провинившаяся девушка, стоящая на коленях, слабо всхлипывала, иногда снова ее сотрясали рыдания. Мужчины же крепко держали наброшенную на нее сеть.
Внезапно Авраам, сын Авраама оборвал свою речь на непонятном языке и обратился к людям на их родном наречии.
— Эта отроковица согрешила, она должна понести кару! — закричал он.— Такова воля Иеговы. Он явил свою милость, она не будет сожжена на костре, а будет трижды погружена в воды озера, пока не смоет грехи. Давайте помолимся, чтобы наказание было не слишком мучительным для нее, пусть она умрет поскорее.
Он кивнул шестерым мужчинам, которые, казалось, хорошо усвоили свое дело.
Четверо из них схватили сеть и подняли ее, в то время как остальные держали концы длинных веревок, прикрепленных к ней.
Когда четверо начали раскачивать тело девушки, словно жуткий маятник, ее крики и мольбы о пощаде раздавались далеко над водами озера эхом ужаса, с которым смешивались крики и стоны тех, чьи нервы не выдерживали сцены. Люди падали на землю в приступах эпилепсии.
Туда-сюда, с убыстряющейся скоростью, раскачивали мужчины кричащую от ужаса жертву. Вдруг один из них упал, корчась со стонами, на камень, упустив легкое тело девушки. Она с воплем ударилась о камни. Тогда Иов подал сигнал другому занять место вышедшего из строя.