— Мне нравятся красивые мужчины,— сказала она.
Приближающийся человек двигался все медленнее. Девушки уловили это по звуку шагов. Но сидящие у входа в пещеру не могли видеть тропу, по которой шел ночной визитер.
Наконец тень появилась на пороге пещеры, и мгновением позже перед ними предстал высокий старец. Это был Авраам, сын Авраама.
Леди Барбара встала и посмотрела на Пророка холодным взглядом.
— Что привело вас в мою пещеру в такой поздний час? — потребовала она ответа.— Неужели это такое важное дело, разве нельзя его отложить до утра? Почему вы не оставляете меня в покое даже ночью?
Долгое время старик стоял, пристально рассматривая ее.
— Я только что беседовал с Иеговой,— наконец изрек он.
— И вы пришли для перемирия по указанию Иеговы?
— Иегова сказал мне совсем другое,— ответил Пророк.— Он гневается на тебя, на ту, которая ищет всяческие способы обмануть Пророка, его сына!
— Вы, должно быть, разговаривали с кем-то другим,— резко ответила леди Барбара.
— Нет, я разговаривал с Иеговой,— настаивал на своем Авраам, сын Авраама.— Ты провела меня. С помощью обмана, а возможно, даже колдовства, ты вернула к жизни ту, которая должна была умереть по воле Иеговы. Поэтому он разгневан!
— Вы слышали мои молитвы и сами были свидетелем чуда воскрешения,— напомнила ему леди Барбара.— Не думаете ли вы, что я могущественнее Иеговы? Именно Иегова спас девушку.
— Ты говоришь так, будто знаешь, что предсказал Иегова,— сказал Пророк.— Но он приказал мне лично, чтобы я доказал твой обман и все люди могли увидеть твою порочность!
— Если это правда, это даже забавно,— прокомментировала его слова леди Барбара.— Но, к сожалению, все это ложь! Ты лжешь, Пророк!
— Ты осмеливаешься сомневаться в слове Пророка? — закричал старик.— Но завтра у тебя будет возможность доказать все, что ты хочешь. Завтра ты сама будешь погружена в воды озера Киннарет в сети с грузом. К ней прикрепят веревки так, что сеть можно будет вытащить на поверхность.
Глава 7
РАБОТОРГОВЕЦ
Леон Стабук, сидя за спиной одного из своих захватчиков, находился в смятении: он ехал навстречу неизвестности. Только что он был на волоске от смерти. Судя по внешности бандитов и их поведению, ему нетрудно было представить себе, что при малейшем поводе они расправятся с ним.
Однако Стабук понял, что есть некая возможность, которая, может быть, сохранит ему жизнь. Его оставили в живых с надеждой поживиться. Но если выкуп был их единственной целью, то каким образом эти полудикари смогут войти в контакт с его друзьями или правительством? Леон Стабук понял, насколько плачевно его положение.
Бандиты были вынуждены двигаться медленно, так как лошади тащили тяжелые тюки с награбленной добычей. Да и, кроме того, по тропе, на которую они вышли, нельзя было двигаться быстрее.
Войдя в узкий скалистый каньон, тропа круто поворачивала из ущелья к небольшой долине, на возвышенной части которой Стабук увидел то, что на расстоянии было похоже на обнесенную частоколом деревню, примостившуюся почти на краешке скальной кромки, опоясывавшей долину.
Это, очевидно, и был конечный пункт путешествия бандитов, которые, без сомнения, являлись членами той самой знаменитой шайки, о которой так много говорили туземцы. Ужасные слухи о ней наполняли сердца чернокожих людей страхом. Стабук был огорчен тем, что рассказ о белом главаре банды оказался, вероятно, ложным, а ведь было бы гораздо проще договориться об условиях и сумме выкупа с европейцами, чем с этими невежественными дикарями.
Когда отряд достиг деревни, Стабук обнаружил, что за их приближением внимательно наблюдали дозорные, стоявшие за частоколом, их головы и плечи были сейчас уже хорошо видны над грубым, но прочным крепостным валом.
Вскоре часовые уже выкрикивали приветствия и наперебой задавали вопросы членам возвращающейся банды. Ворота медленно отворились, и свирепые всадники въехали в ограду с пленником, который скоро стал центром внимания толпы мужчин, женщин и детишек, любопытных, галдящих, дергающих пленника за полы одежды,— дикой толпы чернокожих.
Хотя ничего угрожающего для жизни не было в отношении дикарей к нему, Стабук чувствовал определенное недружелюбие в их поведении, которое давало повод для мрачных предчувствий. Когда кавалькада вошла в центральную часть деревни, где находились хижины, для Леона Стабука снова блеснул луч надежды.
Надежда загорелась в его сердце в тот момент, когда он увидел невысокого бородатого человека, вышедшего из убогого жилища. И в тот же момент угнетенное состояние, в котором он находился, по крайней мере, частично, прошло. Ему полегчало.