— Скажи мне, Зугаш,— начал он, обращаясь к ощетинившемуся царьку бабуинов.— Много ли в вашей стране Тармангани? Тарзан охотится за плохими Тармангани, которые убивают беззащитных зверей гремящим оружием. Они убивают обезьян. Тарзан пришел, чтобы изгнать их из страны!
Но Зугаш только прорычал в ответ неопределенную угрозу и наклонил голову к земле, как бы бросая вызов. Остальные его собратья сдвинулись в сторону, высоко задрав хвосты, напружинив мускулы и оскалив острые клыки.
Самцы помоложе также склонили головы к земле, подражая вожаку.
Зугаш, гримасничая, быстро поднял и опустил брови, сверкнув белой кожей век.
Делая так, свирепый старый царек хотел напугать своего врага страшным выражением морды, но Тарзан только равнодушно пожал плечами и двинулся дальше, хотя убедился, что бабуины не примут его дружбу.
Он шел прямо к самцам, которые стояли на тропе, шел неторопливо, с беззаботным видом. Но его глаза сузились, пристально наблюдая за происходящим, все его чувства были обострены. Один самец, надменный, на негнущихся ногах отошел в сторону, другой же застыл на месте. Вот сейчас, Тарзан знал, начнется настоящее испытание, которое предопределит исход событий.
Двое стояли совсем рядом, лицом к лицу, если можно так выразиться. Вдруг с губ человека-зверя сорвалось свирепое рычание, и одновременно он пошел в атаку. С ответным рычанием бабуин, подобно кошке, сделал грациозный прыжок в сторону. И Тарзан вышел из кольца победителем в той игре, которая ведется всеми животными существами в зависимости от того, насколько их интеллект наделен воображением.
Увидев, как незнакомец не покушается на их самок и детенышей, самцы удовлетворились тем, что пролаяли ему в спину оскорбления и угрожающе жестикулировали вслед. Но все это уже не представляло опасности, и Тарзан игнорировал их.
Он специально пошел другой дорогой, чтобы обойти самок и детенышей и избежать следующего нападения. Тропа, которую он выбрал, привела его б незнакомую лощину, куда забрела также одна самка с крошечным малышом за спиной.
Он все еще был на виду у племени Зугаша, когда вдруг произошли три события, нарушившие мир, который, казалось, снова воцарился на каменистых склонах.
Воздушный поток из леса принес запах Шиты, пантеры; бабуины издали крик ужаса; Тарзан увидел молодую мать и детеныша, прижавшегося к ней, бежавших к нему в поисках защиты. Именно за ними и гналась свирепая Шита.
Тарзан моментально отреагировал, выбросив вперед копье; самцы Зугаша бежали на зов молодой матери, полный ужаса.
Со своей позиции человек-обезьяна мог видеть пантеру, распластавшуюся в прыжке над головой бабуина. Он понял, что зверь настигнет жертву до того, как придет помощь, и пустил копье в слабой надежде остановить Шиту хоть на мгновение.
Такой бросок могла осмелиться совершить только натренированная рука. Поэтому опасность для пантеры была также велика, как и для бабуина.
Зугаш и его самцы бежали впереди беспорядочным галопом и достигли лощины как раз в тот момент, когда копье пролетело над головой самки и вонзилось в грудь пантеры. Потом племя понеслось вниз по склону в лощину вместе с английским лордом, чтобы прикончить удивленную и обезумевшую от боли Шиту.
Бабуины нападали на своего исконного врага снова и снова, кусая острыми зубами тело поверженного зверя. Тарзан, быстрый и верткий, как они, вонзал свой нож в бок пантеры, хотя обезумевшая от боли кошка была еще жива и набрасывалась то на одного своего мучителя, то на другого.
Будучи сильнее и пустив в ход когти, пантера поражала свои жертвы. И вот уже два бабуина, окровавленные и почти разорванные на части, покатились по земле, скуля и завывая, но бронзовая кожа человека-обезьяны все еще возбуждала ярость смертельно раненой Шиты.
Краткой была свирепая битва, яростно звучало рычание и ворчание противников, чудовищны прыжки и скачки возбужденной самки, находившейся позади бьющейся на земле пантеры. Вдруг Шита, поднявшись на задние лапы, набросилась на Тарзана, и в тот же момент упала на землю замертво, сраженная ножом, вонзенным прямо в сердце.
И великий Тармангани, Владыка Джунглей, повелитель всего живого в них, поставил ногу на тело своей жертвы. Он поднял лицо к лику Куду-солнца, и с его губ сорвался ужасный крик победителя, одолевшего врага.
На некоторое время над лесом, горами и джунглями воцарилась тишина. Объятые страхом бабуины перестали метаться. Тарзан наклонился и вытащил копье из еще трепещущего тела Шиты. Бабуины наблюдали за ним с новым интересом.