И вот трава расступилась, и перед ним появился Тарзан. Тело кабана лежало на его плече. В одно мгновение человек-обезьяна оценил происходящее, ноздри его уже давно приготовили его к этому. Сбросив тело Хорты с плеча, он издал неожиданный устрашающий крик, который потряс Шиту не меньше, чем Денни. Кошка приготовилась защищаться. Тарзан бросился в наступление, из его горла вырвалось рычание. Шита сделала то, что намеревался совершить он, Стрелок: она повернулась и побежала. Тогда Тарзан поднял тушу Хорты и подошел к Денни, который стоял коленопреклоненный с полуоткрытым ртом и ошеломленный.
— Что ты стоишь на коленях? — спросил человек-обезьяна.
— Пытаюсь зашнуровать ботинок, — объяснил Стрелок.
— А вот и завтрак, — сказал Тарзан. Он бросил тушу на землю.
— Угощайся.
— Очень аппетитно, — сказал Денни. — Я могу съесть это и сырым.
— Чудесно! — сказал Тарзан.
Он уселся и отрезал два куска от бедра.
— Бери! — сказал он, предлагая один Денни. Тарзан разрывал мясо своими сильными зубами.
— Хорта немного жестковат, — заметил он, — но это лучшее, что я мог достать, не теряя времени. Почему ты не ешь? Я думал, что ты очень голоден.
— Я должен зажарить мой кусок, — проговорил Стрелок.
— Но ты говорил, что можешь съесть его сырым, — напомнил ему Тарзан.
— Да, я говорил, — объяснил Стрелок, — но я никогда не ел сырого мяса.
— Тогда разводи костер и готовь, — сказал Тарзан.
— Послушай, ты слышал звук немного раньше? — спросил Денни, сидя перед костром и жаря мясо.
— На что он похож?
— Я слышал звук, подобный этому, только однажды и сразу догадался, что это ты убивал кабана. Я услышал тот же самый твой крик, что и тогда, когда ты убил льва.
— Мы отправимся в путь, как только покончим с едой, — сказал Тарзан.
Он отрезал несколько кусков, половину из которых отдал Стрелку.
— Возьми эти куски, — сказал он, — Ты можешь проголодаться до того, как мы сумеем найти еду.
Потом он вырыл яму в мягкой земле и закопал туда остатки туши.
— Для чего ты это делаешь? — спросил Стрелок. — Ты боишься, что будет разлагаться и пахнуть?
— Может быть, мы будем возвращаться этим же путем, — пояснил Тарзан, а после этого мясо Хорты будет мягче.
Стрелок промолчал, но про себя решил, что он не собака, чтобы зарывать мясо, а потом откапывать его снова, когда оно сгнило. От этой мысли его чуть не стошнило.
Тарзан быстро взял след Лафайэта Смита и следовал по нему легко, хотя Стрелок не мог обнаружить ничего такого, что указывало бы на то, что здесь ступала нога человека.
— Я ничего не вижу, — сказал он.
— Я заметил, что… — начал Тарзан.
— Что? — спросил Денни Патрик.
— Лев напал на его след вот здесь, — сказал человек-обезьяна.
— Вы что, разыгрываете меня? — потребовал объяснения Денни. — На земле нет никаких признаков.
— Нет ничего для твоего глаза, — ответил Тарзан, — но ты можешь и не знать этого. Вы, так называемые цивилизованные люди, слепы и глухи в таком деле.
Вскоре они пришли к расщелине, и тут Тарзан прочитал, что оба — человек и лев, вошли в нее. Лев следовал за человеком, но из расщелины вышел только лев.
— Кажется, дела Смита плохи, не так ли? — сказал Стрелок, когда Тарзан объяснил ему все.
— Да, может быть, — ответил человек-обезьяна. — Я войду и поищу его. Ты можешь подождать меня или идти вместе со мной. Ты не заблудишься, если останешься здесь.
— Пошли, — сказал Денни.
Расщелина была гораздо длиннее, чем Тарзан представлял, но на некотором расстоянии от входа он узнал, что лев не нападал на Смита, так как увидел, что Нума повернул обратно, а человек продолжал идти. Несколько неровных царапин на стенах расщелины поведали ему остальную часть произошедшего совершенно точно.
"Его счастье, что он не попал в Нуму", подумал про себя Тарзан.
В конце расщелины Тарзану с трудом удалось протиснуться через отверстие, выходившее в долину земли Мидиан. Тут он тотчас же снова обнаружил след Смита и последовал вниз к озеру, а в это время Денни устало тащился за ним по неровному дну расщелины.
Тарзан шел быстро, так как след был виден ясно. Когда он подошел к берегу Чиннерет, то увидел следы Смита, переплетавшиеся с женскими, обутыми в поношенные европейские ботинки и плетеные сандалии.
Когда он в первый раз увидел долину южных мидиан, то неверно решил, что Смит нашел дружелюбных людей и сейчас в безопасности. Его любопытство было возбуждено загадочностью этой спрятанной долины, и он решил зайти в деревню, перед тем, как продолжить поиски Смита. Время ничего не значило для него, так как он был воспитан свирепыми обезьянами, для которых времени не существовало. Но исследовать и изучать каждую мелочь своего малоизвестного мира является неотъемлемой чертой человека.