Итак, он быстро отправился к отдаленной деревне, а Денни все еще медленно плелся по трещине в скале. Денни устал.
Он надеялся вскоре увидеть возвращающегося Тарзана со Смитом или с известием о его смерти, поэтому он часто останавливался отдохнуть. В результате этого, когда он достиг конца расщелины и протиснулся через отверстие в странную долину, Тарзан уже пропал из вида.
— Черт возьми! — воскликнул Денни. — Кто бы мог подумать, что эта расщелина приведет в такое место. Интересно, каким путем пошел Тарзан?
В течение нескольких минут Стрелок был занят этой мыслью. Он осмотрел землю, как это делал Тарзан и принял несколько точек, которые маленький грызун оставил на земле за отпечатки человека и пошел неверной дорогой.
ГЛАВА 17. ОНА МОЯ
Коренастые светловолосые воины Элиа быстро окружили и схватили Лафайэта Смита и его двух компаньонок. Элиа поднял пистолет Смита и с интересом осмотрел его, а потом положил в сумку из козлиной кожи, державшуюся на поясе, который подпоясывал его одежду.
— Эта моя! — сказал Эшбаал, — указывая на Иезабель.
— Почему? — спросил Элиа, сын Ноуха.
— Я первый ее увидел, — ответил Эшбаал.
— Ты слышала, что он сказал? — спросила Иезабель леди Барбару.
Англичанка равнодушно кивнула головой.
Ее ум был охвачен ужасом и разочарованием, так как в некоторых отношениях будущее могло быть хуже, чем на земле южных мидиан.
Это были сильные примитивные воины, а не те, у которых естественные страсти были ослаблены наследственной болезнью нервов и ума.
— Он хочет меня, — сказала Иезабель. — Разве он не красив?
Леди Барбара почти с гневом посмотрела на девушку, но вдруг вспомнила, что Иезабель совершенно неопытна, и не представляет себе своей судьбы, которая может ожидать ее на земле северных мидиан.
В своем примитивном религиозном фанатизме южные мидиане отрицали даже самые очевидные фазы воспроизведения потомства. Это было абсолютно запрещено, и часто матери убивали своих новорожденных, чтобы скрыть последствия греха.
— Бедная маленькая Иезабель, — сказала леди Барбара.
— Что ты имеешь в виду, Барбара? — спросила девушка. — Разве ты не счастлива, что этот красивый мужчина хочет меня?
— Послушай, Иезабель! — проговорила леди Барбара. — Ты знаешь, что я твой друг, не так ли?
— Ты мой единственный друг! — ответила девушка. — Ты единственная, которую я люблю!
— Тогда верь мне, когда я скажу тебе, что ты должна убить себя, как я убью себя, если нам не удастся спастись от этих людей.
— Почему? — спросила Иезабель. — Разве они не красивы?
— Позабудь об их красоте, — ответила леди Барбара, — но никогда не забывай о том, что я сказала тебе.
— Сейчас мне стало страшно, — сказала Иезабель.
— Слава богу! — воскликнула англичанка. Северные мидиане шагали свободно, без всякой дисциплины. Они оказались очень говорливыми людьми. Их споры и речи были бесконечными и длинными. Иногда они так горячо спорили по какому-либо вопросу или со всей страстью слушали длинную витиеватую речь оратора, что забывали о своих пленниках, которые оказывались то среди них, то впереди, то сзади.
Этого только, казалось, и ждала леди Барбара.
— Пора, — прошептала она. — Они не смотрят. Она остановилась и обернулась назад. Они были среди деревьев, в лесу, где можно было найти убежище. Смит и Иезабель тоже остановились. Минуту все трое стояли молча, не дыша, наблюдая за удалявшимися фигурами их захватчиков.
— Бежим, — прошептала леди Барбара, — бежим в разные стороны, встретимся вновь у подножия этой скалы.
Что побудило леди Барбару предложить им разделиться, Лафайэт Смит не понял.
Ему это показалось глупым и ненужным решением. Но так как он верил в практический ум леди Барбары больше, чем в свой, то он не высказал сомнений, хотя принял ее план, мысленно сделав оговорку, которой объяснял последующие действия.
Англичанка побежала в юго-восточном направлении, Иезабель, подчиняясь приказанию ее подруги — в юго-западном. Смит, оглянувшись, убедился, что их исчезновение не замечено, какое-то мгновение он колебался, в каком направлении бежать. Мысль о том, что он еще является защитником девушек охватила его, несмотря на неудачные обстоятельства, которые свели на нет все его усилия.
И тут он понял, что защищать их обеих будет еще труднее, так как они побежали в разных направлениях.