Пол хрюкает:
— Кошмар какой! Кем надо быть, чтобы так себя называть?
— Вообще-то, все логично, — резко отвечаю я. — Томас то же самое, что Фома, так что имеет полное право. Он тоже влоггер. Так мы и познакомились и уже некоторое время дружим.
— Друзья из интернета?
— Да, Пол. Бывает, что друзьям нужен интернет, чтобы общаться. Это нормально.
— Ты его вживую видела?
— Нет.
— А по телефону с ним говорила?
— Тоже нет, — и быстро добавляю: — Но мы много переписываемся, у меня есть его номер, и я знаю, что он не мошенник и не маньяк, потому что каждую неделю смотрю его влоги. Он совершенно нормальный.
— Он тебе нравится?
Повисает молчание, я не могу подобрать нужных слов.
— Черт, прости! — спохватывается Пол. — Я не хотел…
— Все нормально. Да, на него приятно смотреть.
— Правда?
Раздается скрип, и в поле моего зрения появляется любопытное лицо Пола. Я смотрю ему в глаза:
— Мне может нравиться чужая внешность, даже если я не хочу видеть людей обнаженными. Так, на всякий случай.
Пол медленно кивает:
— Прости, я не знал. Понимаешь, после того, как ты… Прости, я просто подумал…
Над нами нависает воспоминание о разговоре, который за несколько месяцев не потускнел в памяти и не стал менее неловким, как будто все происходило час назад. Но я не хочу ни вспоминать, ни обсуждать это, и отвечаю:
— Не надо извиняться.
— Ладно, тогда, извини, конечно, но он тебе нравится?
Кажется, к моим щекам приливает не кровь, а грязь.
— Ну… Наверно… То есть… Ну, не в том смысле, что…
— Хорошо, хорошо. Я понял.
— Проехали, — я сама морщусь от того, с каким нажимом говорю.
— Хм. Фом… — Пол пробует имя на вкус, выделяя «ф», и это его забавляет.
Жаль, что у меня нет второго шарика для пинг-понга, чтобы запустить в него.
— Слушай, твое имя ничем не лучше!
— Я и не спорил.
На мою голову вдруг что-то опускается и тут же поднимается обратно. Пол бьет меня по голове ракеткой.
— Чего?
— Предлагаю сыграть еще партию, — отвечает он. — В последний раз ты почти выиграла.
— Только потому, что ты поддался!
— Это оскорбление. Я играл в полную силу!
Я сажусь и качаю головой:
— Ты просто хочешь порисоваться.
— Не отрицаю.
— Жалкое зрелище. — Я разворачиваюсь и свешиваю ноги со стола.
По комнате эхом прокатывается громкий треск. Я внезапно и необъяснимо теряю равновесие. Затем почему-то скольжу по столу вниз под совершенно непонятным углом. Пол что-то вопит за секунду до того, как я врезаюсь прямо в него, и моя нога отзывается острой болью.
Через несколько секунд до моего ошарашенного сознания доходит, что случилось. Я истерически хохочу до слез.
— Охренеть, — выговариваю я. — Мы сломали стол.
9
Мы стоим у поверженного стола и пытаемся оценить ущерб. Пол предположил, что мы слишком сильно надавили на середину, так что средние ножки подломились, и в итоге две половинки стола врезались друг в друга, подняв целый фонтан голубых щепок.
— Это был производственный брак, — рассуждает друг. — Или винтики в ножках плохо затянуты.
— Или стол не был рассчитан на то, что на него сядут два здоровых лба? — вставляю я.
Пол задумывается над этим. От предложения возместить часть ущерба он только отмахивается:
— Я, в конце концов, мужчина, — замечает он. — Значит, если дело было в весе, это все моя вина.
Я смотрю на него с укором, но не возражаю. Не то настроение, чтобы обсуждать, кто и насколько тяжелее. Я прекрасно знаю, что вешу фунтов на тридцать больше, чем положено по стандартам красоты от Cosmopolitan.
Когда мы уже выходим из игровой, я замечаю у себя на ноге кровь. Там красуется длинный, тонкий порез, на который уйдет добрых три куска пластыря.
— Родители никогда больше не разрешат мне играть с тобой, — говорю я очень серьезным голосом. И, раз уж мы о родителях: — Надо сказать твоему папе.
Пол кивает:
— Только его нет дома. У них какая-то деловая встреча.
— Все равно мы должны сказать ему вместе!
— Таш, мне девятнадцать. Я уж как-нибудь наберусь смелости ему сказать.
— Ладно, — неохотно соглашаюсь я. — Но, если понадобится помощь, зови, я приду. Или можешь просто все свалить на меня.
— Если хочешь, оставайся. Скоро и Джек вернется.
— Я обещала поужинать с родителями. Хотя мне немного неловко, что я ломаю твою мебель и убегаю.
Пол только плечами пожимает:
— Я — плохой хозяин, ты — плохой гость. Теперь мы квиты.