Я кое-что скажу вам, мои чудесные зрители. Когда вы в следующий раз соберетесь написать про кого-нибудь гадость, подумайте о том, кто это прочитает. Большая часть из нас — такие же люди, как вы. Мы пробуем, ошибаемся и пробуем снова, стараясь совершенствоваться в том, что нам нравится. Мы такие же, как вы, и большинству из нас не платят за то, что мы делаем. Так что давайте постараемся сдержать поток негатива, ладно? Давайте будем нести лишь добро. Вот и все, я слезаю с трибуны. До встречи в понедельник — вас ждет яркая, как сверхновая звезда, беседа про Кристофера Нолана, ядерные взрывы и пространственные туннели.
Я останавливаю видео на последнем кадре, когда Фом уже сказал слово «туннели» и тепло улыбается в камеру на прощание. Его черные волосы отросли так, что одна прядь падает на правое стекло его очков в толстой оправе. На нем футболка с «Железным человеком».
Лежа на столе для пинг-понга, я сказала Полу правду: на Фома приятно смотреть. У него красивые черты лица, гладкая кожа. Его руки как-то слишком похожи на палочки, но я надеюсь, что с ним будет уютно обниматься. При этом я не уверена, что его можно назвать «сексуальным». Я бросаю беглый взгляд на комментарии: вроде, там нет того, что всегда творится под видео самых популярных влоггерш. Им непременно пишут гору отзывов с сексуальным подтекстом. Что-нибудь в духе «10/10, я бы вдул» или «Фу, она страшная, как ведьма, кто на такую позарится?»
Не понимаю этого. Как они могут так просто судить о привлекательности? Одного видео, одного беглого взгляда хватает, чтобы оценить человека по шкале «вдувабельности». Я помню, что нельзя обращать внимание на троллей, но этого просто слишком много. Иногда мне кажется, что большинство людей действительно с первого взгляда оценивает чужие шансы продолжить род. Это кажется таким животным, таким поверхностным. Но одновременно и таким… необходимым. Неотъемлемой составляющей всех окружающих. В такие моменты я задаю себе вопрос: получается, во мне не хватает чего-то важного?
Я запираю этот вопрос в еще более далеком уголке мозга, чем десятки раз до этого. Сейчас мне хочется думать не о внешности Фома, а о его поступках. Потому что он снял видео ради меня. Это единственное объяснение. Конечно, он не уточнил, что речь о «Несчастливых семьях», но таких совпадений просто не бывает. Фом сделал это, потому что понял, как я переживаю.
Я хватаюсь за телефон: надо сказать ему, что я посмотрела видео и благодарна ему за него. Но я просто сижу и смотрю на мигающий курсор, не зная, что писать. Как лучше сформулировать? Не хочу, чтобы это выглядело неловко. И нельзя давать ему понять, что я в курсе, ради чего он это сделал, хотя он совершенно точно сделал это ради меня.
Сначала я набираю просто: «Спасибо!»
Выглядит, как будто я подлизываюсь. Так не пойдет.
«Посмотрела твое видео».
Можно подумать, я за ним шпионю. Тоже не то.
«Как день проходит?»
Скучно и прозрачно. Да что ж такое!
Я гашу экран телефона и пытаюсь сосредоточиться, рассматривая пятна чистящего средства на оконном стекле. Я так глубоко задумываюсь, что вскрикиваю от неожиданности, когда приходит сообщение. Оно от Фома.
«Выложил новое видео. Держись, Таш! Ты крутая!»
Я закусываю губу так глубоко, что чувствую себя мопсом. Интересно, можно ли улыбаться всем телом? Похоже, можно.
17
— Вронский, у тебя пирожное в зубах застряло!
Сегодня мы последний раз снимаем полным составом, и, хотя мы начали вовремя и проявляем чудеса профессионализма, нам никак не удается вписаться в расписание. Мне начинает казаться, что не стоило прерываться на перекус. Если бы все умирали с голоду, у них было бы больше мотивации поскорее сделать все идеально. А так у кого-то кровь прилила к желудку, кто-то торчит от кофеина, а Тони Дэвис весь перемазался в шоколаде.
— Непорядок! — отзывается Тони и яростно водит указательным пальцем по зубам. — Простите. Все, отчистилось?
— Нет, еще немножко слева… Нет, по-твоему слева!
— Понял. Теперь нормально?
Серена сидит рядом с Тони на диване в гостиной и наблюдает за этой сценой с нескрываемым ужасом.
— Тони, это отвратительно! — произносит она, потом оборачивается ко мне: — Я не буду его целовать после… после этого! Пусть почистит зубы. И руки вымоет.
— По сценарию ты все равно должна на меня злиться, — парирует Тони. — Это только на руку!