Я открываю дверь, и меня окутывает едкое облако духов. Не знаю, как это позволяют законы физики, но в машине у Клавдии всегда ароматы почище, чем в парфюмерном магазине. Я начинаю кашлять и стараюсь дышать через нос, пока завожу мотор и врубаю кондиционер на полную мощность. Ночь душная, и струя холодного воздуха хоть как-то разгоняет приторно пахнущие пары. Включается радио и начинает орать какой-то дабстеп. Прежде чем я успеваю убавить звук, окрестности оглашает громогласная басовая партия.
Я не выключаю радио полностью, потому что мне надо как-то отвлечься от мрачных мыслей. Улицы пустуют, и на трех светофорах подряд при моем появлении зажигается зеленый. Рассчитывая время спросонья, я не учла, что сейчас ночь. Я почти не превышаю скорости, но и так, похоже, еду вдвое быстрее обычного. Это хорошо.
Я заезжаю на пустую парковку перед молочным киоском, и на секунду мне становится страшно, потому что фонари не горят и Клавдии нигде не видно. Ни у двери, ни у столиков. Наконец я вылезаю из машины и обхожу здание кругом — сестра сидит на бордюре около окошка выдачи.
Услышав мои шаги, она оборачивается, лунный свет освещает ее заплаканное лицо.
— Так… — начинаю я.
— Ничего не говори, — просит она. — Просто поехали отсюда.
Мы садимся в машину, но я не спешу заводить мотор. В сумерках я пытаюсь разглядеть, напилась Клавдия, накурилась, или, может быть, ей нужно к врачу. У нее расширены зрачки, но на улице темно, так что, думаю, мои выглядят не лучше. И у нее, вроде, все в порядке с координацией. Но, может быть, сестра не из тех, кто под градусом начинает шататься и буйствовать.
— Хватит пытаться заглянуть мне в глаза! — требует Клавдия, закрывая лицо ладонью. — Я ничего не курила.
Я перегибаюсь через сиденье и начинаю копаться сзади, пока не нахожу бутылку с водой. Она полупустая и уже нагрелась, но лучше, чем ничего. Я отвинчиваю крышку и протягиваю бутылку Клавдии:
— Пей!
Я жду, что сестра начнет сопротивляться, но она берет бутылку, осушает ее одним глотком и выпускает изо рта со звуком, похожим то ли на икоту, то ли на плач. Мне неприятно видеть ее в таком состоянии, и я завожу машину, надеясь, что с радио нам будет не так неловко.
Я выезжаю на улицу, но пропускаю поворот домой. Может быть, Клавдия замечает это, а может, она слишком напилась. Так или иначе, она ничего не говорит, только кладет кроссовки на бардачок и прислоняет голову к окну. Мы едем мимо коттеджного поселка, застроенного усадьбами из пятидесятых годов. Мне нравится ездить этой дорогой. Я еду тихой ночью по одинаковым, ровным улицам и почти верю, что в мире нет ни войны, ни плагиата, ни идиотов из сети. Никаких анонимных ненавистников, никакой silverspunnnx23. Вообще никакого интернета.
— Я не обязана ничего тебе рассказывать, — произносит Клавдия.
Вообще-то, я и не собиралась клещами вытаскивать из нее правду, и молчу я тоже не поэтому. Я просто вела машину, и меня все устраивало. Но на это надо чем-то ответить, так что я парирую:
— Я не обязана была приезжать.
Сестра снова принимается плакать. Громко. Я торможу на красный свет, хотя кроме нас рядом нет ни одной машины. Интересно, будет ли считаться нарушением закона, если я сейчас поеду на красный? Если никто не слышит падения дерева в лесу, есть ли звук? Прежде чем я успеваю погрузиться в размышление о тайнах вселенной, зажигается зеленый, и мы едем дальше. Клавдия все еще плачет.
Наконец она произносит:
— Мы с Д-дженной и Элли поругались. Я сказала Дженне, что она вы-выпила с-слишком много, чтобы садиться за руль, но она меня не слушала, так что я попросила ее остановиться и высадить меня. Н-но я не думала, что она правда это сделает. Я думала, она притормозит, и мы просто посидим, пока не протрезвеем. Но она уехала, стерва. Обе они с-стервы.
Повисает молчание, и я задаюсь вопросом, вспомнит ли Клавдия что-нибудь наутро и стоит ли начинать этот разговор. Видимо, это написано у меня на лице.
— Я не настолько напилась, — произносит Клавдия и опускает стекло.
— Клавдия, да прекрати же ты! Там слишком душно.
Она высовывает голову наружу. Я гадаю, не стошнит ли ее сейчас, но через полминуты она прячет голову обратно и закрывает окно.
Мне становится стыдно за мою последнюю фразу, так что я добавляю: