Я в недоумении наблюдаю, как он осушает колу одним глотком и кидает мне пустую бутылку со словами:
— Это плата за мудрый совет.
— И тебе спокойной ночи, Джордж.
— Ага. До завтра. Пойдешь на встречу с Тейлор Мирс?
Я смотрю ему прямо в глаза и произношу:
— Никогда не встречайся с кумирами.
26
Раз уж я начала говорить правду, мне нужно рассказать вам кое-что про моего Лео. Несколько неприглядных фактов. Я, конечно, стараюсь в это не верить, но он совсем не идеален. Так что вот вам правда, вся правда и ничего кроме правды о Толстом.
У него был непростой брак. Его жена Софья, как и он, принадлежала к сливкам русской аристократии. Говорят, они безумно влюбились друг в друга с первого взгляда, несмотря на огромную разницу в возрасте (Лео был на шестнадцать лет старше). Похоже, они были так страстно влюблены, что не могли оторваться друг от друга. В свободное от проявлений любви время Софья переписывала и вычитывала рукописи Лео, а он всегда выслушивал её мнение. Но потом они стали старше. Софья родила тринадцать — представьте только, тринадцать! — детей. Лео выражал все более и более экстремальные взгляды касательно финансов и общественного строя, а Софья с ним не соглашалась. Их брак был полон ревности, подозрений и неприкрытой ненависти. Любовь чередовалась с враждой целых полвека. Они были уникальной в своём роде «несчастливой семьёй». Общеизвестно, что Лео был очень несправедлив к своей жене. В старости он и вовсе бросил её, чтобы следовать за своими новообретенными идеалами. И вскоре умер.
Обычно я рисую куда более радужную картину, но такова уж правда. Если честно, мне бы не стоило заводить с Лео отношения. У нас ничего бы не вышло, и тут виновата не только разница в возрасте или папино неодобрение. Встреть я однажды этого своего кумира, точно разочаровалась бы на всю жизнь. Примерно такие ощущения у меня сейчас, после встречи с Фомом Козером.
Я ворочаюсь целую ночь, то накрываясь одеялом, то сбрасывая его, то накрываясь снова. Мозг никак не хочет засыпать. В нем слишком много мыслей, и все они улетают в разных направлениях. Хоть бы мозг уже перегрелся и вырубился сам!
Я бесконечно спрашиваю себя, нельзя ли было обставить все иначе, сформулировать другими словами. Это безнадёжное занятие: конечно, можно было объяснить ему по-другому, употребить иные предлоги, делать более длинные или короткие паузы в словах… Только откуда мне знать, могло ли это что-то изменить?
Из месяца в месяц наше с Фомом общение поднималось на новые высоты и накапливало потенциальную энергию. Теперь оно достигло высшей точки, поболталось в ней и камнем рухнуло вниз. Стоило переписываться все эти месяцы, чтобы в конце концов Фом просто не захотел меня понять. Чтобы он сказал мне, что я просто запуталась. Да, я понимаю, что обрушила на него лавину не самых приятных слов, но еще осознаю, что даже попытка спокойно все обсудить ни к чему не привела бы.
Часам к пяти утра я наконец отключаюсь. В семь срабатывает будильник: через час начнутся мероприятия. Передо мной встаёт дилемма: поспать еще полчаса или доползти до завтрака. Голод побеждает. По пути вниз я стучу в дверь Джорджа, но никто не отвечает. Звучит жалко, но я немного боюсь столкнуться на завтраке с Фомом и не хочу разбираться с этим в одиночку. Не хочу всем своим видом заявлять: «Привет, я асексуальна, а еще у меня нет друзей!»
Но Фома нет ни на завтраке, ни на одном из мероприятий. Вчера, пока дожидалась его, я от руки набросала что-то вроде расписания. Это бесконечный список семинаров с названиями в духе «Мета-медиа», «Юмористический влог» и «Зажги свою звезду сам». И ни одного перерыва больше десяти минут. Я жертвую походами в туалет, чтобы занять место получше, так что к обеденному перерыву мой мочевой пузырь просто разрывается. Выходя из туалета, я краем глаза замечаю взъерошенную шевелюру Фома и подаюсь назад, чуть не сбив стоящую сзади девочку. Я робко извиняюсь, ожидая в ответ раздраженного взгляда. Вместо этого девочка произносит:
— Боже. Ты. Мой. «Таш среди чаш?»
Я только моргаю. Девочка выглядит моей ровесницей, на её макушке красуется бант с узором в горошек. Наконец я по-детски хихикаю:
— Ну да, это я.
— Господи, я просто обожаю твой влог! — Она отходит в сторону, чтобы пропустить выходящую из туалета женщину, и я иду следом. — Я так расстроилась, когда ты объявила перерыв! То есть, нет, я люблю «Несчастливые семьи», но твой влог — это прелесть! И, кстати, я согласна, что Уэнтуорт — самый горячий парень у Остин.
Я только киваю, онемев от ликования.