- А при Александре II«Освободителе» вы не шили? – вспомнил фильм Богдан Алексеевич.
- Нет, молодой человек, при нем шил мой папа. Но для товарищей Файнзильберга и Катаева я тоже шил. Я шил для Вячеслава Рудольфовича, для Генриха Григорьевича и для Николая Ивановича. И для вас тоже буду шить. Но вы это совсем другая история. Это такая фактура. На вас пойдет материала больше чем на всю коллегию Наркомата Внутренних Дел – говорил Семен Израилевич, с уважением глядя на почти двухметрового Богдана Алексеевича. При этом руки Семена Израилевича продолжали свое портновское дело. А его спутник записывал все размеры на отдельные страницы для каждого обмеряемого. Проходя мимо вешалки, где висело черное пальто с воротником из искусственного меха старшего группы, Семен Израилевич поинтересовался - чей это мех.
- Это шкура молодого дермантина, - последовал ответ Владимира Ивановича. Присутствующие засмеялись во все горло. Тем временем измерения закончились и, пожелав всем здоровья, Семен Израилевич с сопровождающим его молодым лицом соответствующей национальности удалился в известном ему направлении.
- Владимир Иванович, а кто такой этот Файнзильберг, и кто эти кого он назвал по отчеству? – не удержал своего любопытства товарищ Джамилов.
- Файнзильберг – это можно сказать «девичья» фамилия Ильи Ильфа, пока он не взял себе псевдоним «Ильф», Катаев – это тот Петров, который Ильф и Петров, а перечисленные – это Менжинский, Ягода и Ежов, бывшие руководители НКВД. Но их сейчас лучше не поминать - разъяснил тонкости текущего момента Левицкий.
«Не поминать, значит. Так их, значит – того» - продолжил рассуждать про себя Богдан Алексеевич.
Так, за интеллектуальной беседой присутствующие закончили обед и занялись текущими делами. ВладимирИванович доложил собравшимся, что происходило в генштабе. Пока члены опергруппы, собранной Шапошниковым уточняли места расположения частей и соединений кавалерийских корпусов, приехал товарищ Каганович, за счет которого и собирался «весь этот банкет». Генштабу не трудно провести стрелочки на картах – «это туда, это сюда», а Народному Комиссариату Путей сообщения надо обеспечить все эти стрелочки вагонами, вагоны соединить с паровозами, паровозы обеспечить углем или мазутом, водой, паровозными бригадами, обеспечить заправку и смену на всем протяжении пути, да еще чтобы это все не мешало остальному движению на железной дороге с ее однопутной, в крайнем случае, двух путной колеёй. Лазарь Моисеевич поблагодарил военных за то, что два корпуса поднимаются из разных округов,так легче организовать быстрое продвижение по двум, минимум, потокам. До Москвы корпуса пойдут со стороны Минска и Киева. Там дорога двухколейная, значит, спланировать движение эшелонов можно будет проще, и продвинуть до Москвы можно будет быстрее. Пятьдесят эшелонов со стороны Минска и пятьдесят – со стороны Киева пройдут за сутки. Потом лучше будет разделить поток и опять на два. Один в сторону Среднеазиатской железной дороги. Другой поток, в сторону Транссиба. Чтобы зайти в район расположения от Акмолы.
Жукова вызывают в Москву из Киева на самолете, вместе с командирами корпусов. Здесь он получает информацию о проводимой операции. Начальники дивизий со штабами едут во главе своих дивизий. Для 4 кавкорпуса точкой сбора определен город Кизил-Орда. Для 6 кавкорпуса – Акмола. Вся территория развертывания частей делится на два больших квадрата: зона ответственности 4 корпуса и зона ответственности 6 корпуса. Большие квадраты делятся в свою очередь каждый на два прямоугольника, по числу привлекаемых дивизий. Те – на площадки для полков.Полки сами определяют зоны ответственности эскадронов. В центре каждой эскадронной зоны – палаточный лагерь для личного состава, штаб и узел связи. Борис Михайлович с этим проектом директивы был у товарища Сталина.Тот сказал, чтобы Шапошников и Ворошилов подписывали и передавали в округа и напрямую в корпуса. Операторы генштаба после подписания директивы отправились в Киев и Минск на самолетах генштаба. Проекты распоряжений уже готовы и завтра уже дойдут до дивизий. Каганович больше всех ворчавший, что так дела не делают, где он возьмет столько подвижного состава, поездных бригад, в конце концов, сказал, что выделит все, что нужно для отправки первых эшелонов с вагоноремонтных заводов, которых, слава богу, много на Украине. А остальные будут накапливаться по мере необходимости. Дату предварительной готовности определили 25 апреля 1939 года. К этому времени должны определиться с легендой мероприятия. По легенде это будет очередное достижение советских покорителей стратосферы.Они героически взяли высоту 40 километров на гигантском воздушном шаре – стратостате, пролетели по воле воздушных потоков до степей Казахстана, где они отцепились от воздушного шара и на спускаемом аппарате «Союз» приземлились. Вот для поиска спускаемого аппарата и привлекаются два кавкорпуса. Степи большие, аппарат маленький. Народу надо много. В полете участвуют и бывшие воины интернационалисты из Америки и Японии. Они из Испании решили задержаться пока в СССР. Всех, их планируется наградить советскими орденами в случае успешного возвращения (или – посмертно). В общем – дела пошли, результат увидим.