- Здорово, дружище! – радостно закричал он в трубку, - спасибо, что пришел в гости. Конечно,оставайся у меня. Вместе с женой. О чем речь, совершенно бесплатно. Татьяне Михайловне будет веселее. Слушай Валера, а если я тебе работу найду по твоему образованию и опыту, сейчас посоветуюсь с товарищем Сталиным, если он одобрит, пойдешь к Никите Сергеевичу советником. Он сейчас, как раз будет формировать два бронекавалерийских корпуса в Туркмении. И ему нужны, такие как ты, кадры. Вспомнишь, чем в Афганистане занимался. Как дела со здоровьем? Жена разрешит? Ну, вот видишь, как все хорошо. А супруга пусть у нас останется, пока ты на новом месте устроишься. Да, это получается повышение – был советником в дивизии, а теперь на конно-механизированую группу идешь. Быть тебе генералом с моей легкой руки. Ну, будь здоров, увидимся.
Ахмеров положил трубку и подошел к товарищу Сталину с объяснением и за разрешением. После того как Сталину была доложена суть дела и получено его разрешение, Ворошилов, которому Сталин поручил утрясти все формальности, позвонил в Ташкент, поговорил с Хрущевым и Мехлисом, объяснил им все подробно где найти, как связаться и прочее, подошел к Ахмерову и стараясь, чтобы товарищ Сталин не слыхал почти прошептал:
- Ну, ты даёшь! У вас все дела так делаются?
- Бывает, - был ответ подполковника.
Сталин тольк оулыбался в усы, глядя на эту сценку.
Глава 24. В этот же день в Ташкенте.
Никита Сергеевич Хрущев проснулся рано. По его ощущениям не было еще и пяти часов утра.В комнате было светло и тепло. Он не удивился, что проснулся не в своей квартире. В голове еще не выветрились впечатления от вчерашнего перелета, поездки по ночному Ташкенту,ужина в кругу ташкентских друзей. Лежа в удобной, не слишком мягкой постели он оглядел комнату, которую любезно предоставили хозяева. Ему бросилось в глаза, что вместо его полувоенного костюма, вышиванки, на кресле, куда он вечером сложил свои вещи, лежала какая-то другая, с виду новенькая одежда. Сапог тоже не было. Вместо них лежали туфли, издалека напоминавшие обувь для тенниса. Странно, но никакого беспокойства за пропавшую одежду он не испытал. И вообще, было ощущение какого-то душевного спокойствия. «Все будет хорошо» - как будто звучало в его душе. Легкий на подъем, Никита Сергеевич быстро поднялся, провел гигиенические мероприятия, принял душ почти холодной водой, растерся до красна большим махровым полотенцем и приступил к переодеванию. Услужливые хозяева предусмотрели все, до плавок и носков. Только вместо вышиванки была белоснежная трикотажная футболка из мягкого шелковистого хлопка. Одевшись и полюбовавшись на себя в зеркало, Хрущев не спеша вышел в просторный холл. Сидевший на диване в холле молодой человек встал, поздоровался и сказал, что завтрак будет готов через 10 минут, а пока можно пройтись по саду. Последовав совету молодого человека, Никита Сергеевич уже было пошел к выходу в сад, как сзади раздался голос Льва Захаровича: «Никита Сергеевич, подожди. Вместе погуляем». Из холла вышел Мехлис, одетый в такой же, песочного цвета, летний костюм. Моложавый стройный Лев Захарович выглядел так, что Никита Сергеевич аж залюбовался. Мехлис тоже с удивлением и восхищением смотрел на Хрущева. «Как ты помолодел!» была фраза, которую он смог произнести. Пока коллеги перекинулись несколькими фразами о впечатлениях про вчерашние приключения, выкурили по папиросе, стоя рядом с урной, подошел тот же молодой человек и сказал, что Ислам Абдуганиевич ждет гостей на завтрак. Гостей проводили в ту же столовую, в которой состоялся ужин. Ислам Абдуганиевич поздоровался с гостями, пригласил за стол. Легкий завтрак только начался, как к Каримову подошел дежурный офицер и что-то проговорил «на ушко».
- Конечно, приводи, гость к столу – это к удаче.
В сопровождении дежурного офицера в столовую вошел высокий, крупный пожилой человек, сохранивший подобие строевой выправки. Пожелав здравия, гость представился как полковник в отставке Клыченко Валерий Николаевич и спросил разрешение присутствовать.
- Присаживайтесь, пожалуйста, товарищ полковник. Вы завтракали, присоединяйтесь. Знакомьтесь – это Никита Сергеевич Хрущев, а это Лев Захарович Мехлис. Вы ведь знаете, кто это.