Сталин отошел от стола, думая о чем-то своем.
- Товарищ Ахмеров, проводите меня, пожалуйста.
Одевшись, оба руководителя вышли из места дислокации «пришельцев» и направились, не спеша в сторону кабинета товарища Сталина. Было не холодно. Шли не спеша. Первым начал товарищ Сталин.
- Товарищ Ахмеров, а что это за одежда на вас такая странная? Вы приехали, вроде, все были одеты в костюмы и галстуки, а сейчас вы в каких то, странных штанах, без стрелок, вместо пальто – короткие куртки, на ногах обувь толи туристическая, толи спортивная.
- Товарищ Сталин, отвечу по порядку, штаны называются джинсы – это одежда американских пролетариев, покорителей западных территорий Североамериканских штатов. Шилась она, вначале, из парусины.Чаще всего из остатков парусов, приходящих из Европы кораблей, во время замены парусов на новые, а после того как парусный флот потерял свою актуальность - из ткани двунитки, такой же прочной и не мнущейся как парусина. Удобная, прочная одежда (а это не только брюки, но и куртки, а в наше время даже сарафаны и юбки) из этого материала и соответствующего покроя стала модной в начале в Америке, а потом и во всем мире. В конце двадцатого века и дальше в ней щеголяла вся молодежь, и даже президенты стран. В Америке даже повседневная военная форма сделана как джинсы. У нас, в стране тоже хотелось бы организовать производство такой одежды, модели для образцов в Узбекистане есть, а материал можно использовать хлопчатобумажный, как на военной форме бойцов Красной Армии. Штаны, куртки, пальто, сарафаны, платья с соответствующей отделкой можно будет отправлять на экспорт. Это будет модным скоро. После войны. Знаете, как наживались спекулянты на привезенном из-за границы барахле? Обувь, которую мы здесь носим в месте расположения называется кроссовки. Это, созданная по мотивам спортивной обуви, в начале, молодежная, а потом и общегражданская повседневная обувь, для не очень холодных сезонов. Ну, и там, где очень жарко она тоже редко применяется. Сегодня не очень холодно – вот я и вышел с вами налегке. Во время войны в Афганистане наши полевые разведчики предпочитали ходить на задание не в сапогах или ботинках (берцах - по-нашему), а именно в кроссовках. Куртка называется Аляска. Легкий, из синтетического материала верх, обычно водонепроницаемый. Синтетический или смесевой утеплитель. Подкладка, обычно из натуральной ткани. Правда, утеплитель в классическом виде должен быть на гагачем пухе, но это вряд ли. Где на всех столько гаг найдешь? Тоже удобная и теплая одежда. Товарищ Сталин, раз мы повели разговор на невоенные темы, хотелось бы немного поделиться соображениями о некоторых действиях, способствующих поднятию престижа СССР. Про экспорт изделий из джинсы я уже говорил, кроме престижа это еще и валюта государству. Пусть теперь заграничные спекулянты наживаются на иностранной молодежи. Теперь, о другом. У нас – в нашей реальности только что закончились олимпийские игры. Спортсмены Узбекистана показали себя неплохо. Может, пока война не началась послать делегацию наших спортсменов, результаты (спортивные) у них хорошие. Сейчас таких нет. Правда, сейчас весна – сезон легкоатлетический еще не начался. Ждать лета бессмысленно. Перед войной будет не до соревнований. Остаются только футболисты. Я не большой знаток футбола, но говорят сборная Узбекистана в хорошей форме и рейтинг в мировой классификации у нее высокий. Я думаю, с немцами они сыграют на уровне. Тем более, сборная Германии сейчас – это не то, что будет в конце 50-х и дальше весь остаток 20-го века. А чтобы чего не вышло, послать ее под флагом Узбекской ССР. И гимн наш не очень будет их раздражать, не то что «Интернационал». Но я уверен, наши футболисты сыграют хорошо. Все матчи не выиграют, но будут на равных.
- А не сбегут ваши футболисты? – поинтересовался Сталин.
- Товарищ Сталин, зачем им бежать от хорошей жизни? Они все очень богатые люди, по меркам Узбекистана. Кроме того, они хоть и спортсмены, но умные люди и грамотные, помнят, что меньше чем через полгода в Европе начнется большая война. Никто не захочет из мирного, богатого Узбекистана 21-го века перебираться в воюющую, разоренную Европу начала 20-го века, тем более в нацистскую Германию.