Подполковник попросил участкового помочь ему. Федор Иванович бережно разворачивал свертки и пакеты и передавал их содержимое на руки Фариду Алимжановичу, а тот уже вручал их каждому из присутствующих. Первым он пригласил хозяйку и вручил ей большой шерстяной платок, богато украшенный цветами по краям. Степень удовольствия, отразившаяся на лице этой еще не старой женщины, не поддается описанию. Следующей настала очередь хозяина. Он получил на руки пиджак-френч полувоенного образца и брюки того же цвета. Сильно хромая, он подошел к дарителю и гордо принял дары. Но он тоже не мог скрыть своего удовольствия от того, что родственник не забыл о нем и почтил его своим вниманием. Барышня получила большой платок, но узор украшающий его, был ярче и цветастее. Наконец дошла очередь и до детей. Рубашки, штаны и ботинки приняты были ими с нескрываемым восхищением. И с разрешения матери они тут же бросились за занавески, отделяющие спальные места родителей и взрослой дочери от общего пространства комнаты, примерять обновки. Немного подождав, хозяин тоже надел на себя френч. Он оказался почти впору. Только слегка висел на худощавой фигуре мужчины.Женщины тоже накинули на свои плечи платки. Из-за занавесок выскочили переодетые мальчики и наперебой стали хвалиться обновками. Единственно им было жаль, что у человека не четыре ноги, а то невозможно все ботинки померить разом. Налюбовавшись обновками, все награжденные скромно замолчали. Их глаза благодарно светились в сторону пришедших. Паузу опять прервал Федор Иванович, тоже очень довольный оборотом дела:
-Хозяева, а здесь чаем угощают? – шутливо спросил он.
Хозяйка и дочка тут же засуетились, около печи, предварительно скинув платки, чтобы, не дай бог, не испачкать подарки.
А подполковник продолжил доставать из пакетов кульки и свертки с московскими угощениями. Хозяйка, оставила самовар и горшки на дочь и присоединилась к раздаче вкусностей. Выдав детям по прянику и горсточке конфет, остальное высыпала в одноразовые тарелки, привезенные гостями. А остатки в кульках были бережно завернуты и отправлены куда-то в закрома, на потом. А тем временем, на стол продолжали выкладываться различные яства, заботливо приобретенные Ивановым в кремлевских магазинах. Жареная курица и селедка заняли свое место посреди стола, вслед за огромным караваем белого хлеба и несколькими меньшими по размеру буханочками бородинского. Вязанка сушек и кульки с печеньем и несколько банок рыбных консервов продолжили появляться на столе. Венчали эти чудеса материализации бутылка белого и бутылка красного. Фарид Алимжанович передал хозяйке и пакеты с дюжиной тарелок и стаканчиков из прозрачной пластмассы, заботливо предложенной Владимиром Ивановичем. Когда с раскладкой продовольствия было покончено и все бумажки, и пакеты убраны со стола, на нем была картина достойная кисти Рембрандта. Всем сразу захотелось кушать.
- Федор Иванович, пригласи сюда, пожалуйста, товарища лейтенанта госбезопасности и шофера. Пакеты для ног найдешь в моей сумке – попросил Анискина подполковник, предварительно переговорив с хозяином дома. Анискин пошел звать оставшихся в машине товарищей, а хозяин и подполковник, сидя на лавке, старались не мешать женщинам. Хозяин достал из кармана шаровар кисет, но по знаку подполковника обратил внимание на предлагаемые Фаридом Алимжановичем, сигареты. Он с опаской взял одну из них и, глядя на подполковника, повторил его движения по закуриванию. Тут же подбежал старший мальчик и принес щербатую пиалушку, служащую видимо пепельницей в этом доме. Его взгляд на курящих мужчин говорил, что с табаком он уже знаком. Пришел лейтенант с водителем и тоже присели на скамейку напротив. В молчании дождались, когда хозяйки накроют на стол. Появился самовар и чугунок с картошкой. Хозяин предложил всем сесть за стол, для чего присутствующие мужчины подвинули скамейки к столу. Особенно старались помочь всем мальчики. Фарида Алимжановича опять усадили на табурет во главе стола, как свидетельство особого уважения. Хозяйка расставила всем одноразовые тарелки и стаканчики, деревянные ложки и одноразовые вилки. Курицу разделывать, попросили хозяина. Селедка, очищенная и разрезанная лежала на двух тарелках, в двух местах на столе. После неоднократного приглашения хозяина и гостей, за стол скромно присели и мать с дочкой. После того, как все уселись, включая мальчиков (которые, кстати, вели себя за столом очень скромно), подполковник попросил хозяина благословить застолье. Хотел он сделать по-татарски, но получилось по-узбекски. Тем не менее, хозяин его понял. Он прочитал короткую молитву и все как по команде поднесли сложенные ладони к лицу, и проговорив «аминь», завершили благословение. Обратив внимание на застывшее лицо лейтенанта, Ахмеров прошептал ему, чтобы он в ежедневном отчете указал, что участвовал в религиозном обряде под давлением подполковника. Иванов улыбнулся и слегка махнул рукой, мол, не берите в голову. Разлили по первой, за встречу. Водитель и участковый разом посмотрели на Иванова, который был в форме и олицетворял здесь власть и порядок. Лейтенант госбезопасности махнул рукой «Пейте, черти. Что с вами поделаешь?». И праздник встречи начался.