После второго тоста, обязательного в это время – «За Сталина, за Родину!» Иванов склонился к уху подполковника и сказал, что в связи с непогодой улететь самолетом ему не удастся, поэтому сейчас он поедет на вокзал, на дневной поезд на Москву и утром уже будет в Москве. А потом водитель приедет за Ахмеровым. Самолет будет в распоряжении подполковника и если погода позволит, он сможет долететь до Москвы, с родственниками или нет, не важно. Хотя сейчас людям из НКВД отказывать не принято, поэтому Иванов уверен, что родственники согласятся. Если их поездка состоится, то лететь надо сразу до Жуковского аэродрома. Наконец то, прибыл состав с топливом для самолета и на завтра, на вторую половину дня назначен вылет Карапетяна и ученых физиков в Узбекистан. Программа товарища Берии заработала. Когда лейтенант госбезопасности и водитель, поблагодарив хозяев, ушли, встреча за столом потекла в неспешном русле. Подполковник неспешно, но настойчиво гнул свою линию на поездку в Ташкент, в гости к нему. Хозяева, с каждым доводом Фарида Алимжановича сопротивлялись все слабее. И когда подполковник сказал, что лететь на самолете, последний барьер был почти сломан. Единственно, что удерживало хозяйку это куры и собака, которых не на кого было оставить, но тут вмешалась дочка хозяйки и со словами, чего такого она не видела в Ташкенте, ей и здесь хорошо, а с собакой и курами она великолепно и сама справится, она отказалась ехать в Ташкент. Тем более у нее работа, а заменить ее некем. На вопрос подполковника она ответила, что работает телефонисткой на сланцевом заводе и работа у нее посменная, сутки через двое. Последний барьер был сломлен, к огромной радости детей. После трудной, но убедительной победы, подполковник встал и начал прощаться с хозяевами, сославшись на наличие дел еще. А на улице уже раздавался призывный гудок «Эмки», освободившейся после доставки Иванова на вокзал. Водителю, просто не хотелось выходить под дождь и в грязь, и он сигналил, что приехал и готов везти подполковника куда надо. Участковый встал с некоторым сожалением, но работа есть работа.
Фарид Алимжанович тепло попрощался с хозяевами и взял с них слово, что утром завтра они будут готовы к путешествию в том или ином случае, то есть на самолете или поезде. Выйдя в сенцы, он увидел, что в углу лежат отстиранные кем-то «бахилы». Когда это произошло, и кто это сделал, он не заметил. Надевать их или брать с собой он не стал. Пусть лежат, может, пригодятся кому-нибудь – грязи еще будет много. Провожать подполковника вышло все семейство.
Ехать пришлось недолго. Все-таки, Сызрань город небольшой.
Ночью подполковник спал плохо, а перед рассветом встал и вышел на балкончик перекурить. Гостиница, видимо единственная в городе выходила главным фасадом на центральную площадь города и была прежде богатым купеческим домом. Подполковнику выделили лучший номер на втором этаже с единственным балкончиком. Дверь на балкончик была, на удивление, открыта. Вот на такой балкончик с чугунными перилами и вышел покурить Ахмеров. Город спал в предутреннем тумане. Дождь прекратился, и слегка подморозило от северного ветра, дувшего всю ночь. На небе, сквозь клочья тумана проглядывала луна, и звезды блестели, как отмытые. В городе почти не было электрического освещения улиц и поэтому звезды и луна были яркими и светили даже в предутреннем небе.
Подполковник покурил, слегка замерз и вошел внутрь комнаты и тщательно закрыл за собой дверь. Ложится, уже не было смысла. Приведя себя в порядок, он оделся и сел ждать. Репродуктор, черная тарелка которого украшала стену, тоже молчал.