Я не хочу возвращаться назад!
Ненавижу! Ненавижу всё это!
Ненавижу свою жизнь!
Уткнулась в свои руки и зарыдала. Физическая боль была ничем по сравнению с той болью, что была у меня внутри.
— Эй... Ну. Успокойся, — Артур аккуратно тронул моё плечо и подтолкнул в сторону. — Пойдём.
Я вытерла заплаканные щёки и посмотрела на парня. В его взгляде не было ненависти и презрения. В его взгляде была только боль.
Кивнула и, не оглядываясь, пошла с Артуром.
Глава 29
Мы вышли из клуба и неспешным шагом направились в сторону центра.
— Что ты приняла? — вдруг спросил парень.
— Я не знаю, — честно ответила головой. — Куда мы идём?
— Ко мне домой.
Мои глаза расширились от ужаса, и я споткнулась.
— Если ты думаешь... Я не буду... Я не буду с тобой спать! — в конце я сорвалась на крик.
— И я не буду, — спокойно ответил Артур и остановился. — Сюда.
Он указал на тёмную арку.
— Ты там живёшь?
— Да, — уже раздражённо ответил парень. И зачем-то добавил: — Идём, Наташенька.
Я уже сделала шаг, но, услышав это, развернулась к парню:
— Не называй меня так, — с надрывом сказала я.
— И как тебе называть? — Артур меня подтолкнул, и мы снова двинулись.
— Не знаю. Никак. Ненавижу своё имя, — я зло вытерла лицо.
Имя проститутки, как нарекали в детдоме. Надо же, угадали.
— Не наплакалась?
— Я не плачу, — ответила я правду.
Мне рукой хотелось стереть всё своё прошлое, будто это могло получиться.
Мы подошли к серой двери, Артур вытянул ключи и прижал домофонный ключ к замку.
— Не могу к этому привыкнуть, — вдруг хихикнула я.
Шок начал отходить, и я снова перестала чувствовать ноги. Действие таблетки ещё не закончилось.
Видимо, это парень это понял, потому что лицо его поменялось.
— И снова Артурчик стал злым, — почти пропела я очевидное.
Я услышала свой голос и внутренне сжалась от ненависти к себе.
Убогий, пьяный, неумелый флирт.
Артур ещё больше нахмурился, взял меня за локоть, чтобы я не упала, и завёл внутрь подъезда.
Его квартира оказалась на первом этаже.
Я, не разуваясь, пошла дальше, игнорируя тяжёлое дыхание парня.
— Хорошая квартирка, — довольно воскликнула я.
— Прекращай.
— Что-то не так?
— Ты не такая.
— А какая такая? — я вдруг снова закричала.
Артур покачал головой:
— Рыдающей ты мне нравилась больше.
— Я плачу только тогда, когда сдохнуть хочется.
Парень посмотрел мне в глаза, и я снова это увидела. Боль. Неприкрытая боль. Только сейчас я осознала, что не у одной меня в жизни всё дерьмово.
Я хотела спросить, но Артур вдруг со смешком спросил:
— А как же Король Лев?
— Король что? — непонимающе нахмурилась я.
— Мульт. Не знаю людей, которые на нём не плакали.
— Я его не смотрела.
— Да брось. Где ж ты росла, что не видела Король Лев?
— В детдоме, — заявила я, с какой-то злостью наблюдая, как меняется его лицо.
Артур глубоко вздохнул и кивнул на мои ноги:
— Разувайся и иди за мной.
Что-то снова поменялось.
Я сняла туфли Лолы и с облегчением выдохнула. Кайф.
Пошла в комнату вслед за Артуром: он что-то вытягивал из шкафа.
— Сядь на диван, — не оборачиваясь, кинул он мне.
Я повиновалась. Голова кружилась, ноги не слушались, и я чувствовала, что меня начинало клонить в сон.
— Будем смотреть Король Лев? — спросила, кивая на телевизор, а потому увидела, что у парня в руках. — Что это?
Артур ничего не ответил. Он оторвал уголок от пакетика и насыпал его содержимое в стакан.
— Анна Генриховна пугала нас, что если убежим из детдома, то нас схватят люди и продадут на органы, — пролепетала я, наблюдая за манипуляциями парня.