Сегодня моя жизнь тоже рушилась, но я попытаюсь сделать всё, что в моих силах.
Я уселась на скамейку возле памятника, с которого мне улыбался Эльдар Ромуальдович. Мой близкий человек, которому удалось вытянуть меня из пепла.
Уже окончательно стемнело, и, наверно, мне стоило бы бояться находиться в такое время на кладбище, но отчего страшно не было.
— Здравствуйте, Эльдар Ромуальдович, — наконец, хрипло поздоровалась я вслух.
Мужчина, казалось, лишь теплее улыбнулся.
— Это глупо, да? Я разговариваю с памятником. Конечно, вы бы не сказали, что это глупо, но всё равно со стороны-то выглядит странно, правда? Думаю, вы согласились бы со мной.
Я вдохнула морозный воздух.
— Мне кажется, вы до сих пор не знаете, насколько сильно я вам благодарна, Эльдар Ромуальдович. Да, я сотню раз сказала вам "спасибо", но это никогда не будет мне казаться достаточным.
Я вспомнила нашу с ним первую встречу и улыбнулась.
— Это был лучший кофе в моей жизни, — я счастливо рассмеялась. — Вы знали, что мне плохо, но не стали расспрашивать, потому что я совершенно точно послала бы вас ко всем чертям. Вы просто... приготовили мне кофе.
Будь Эльдар Ромуальдович жив, он бы легко рассмеялся, но он просто продолжал тепло на меня смотреть.
— Простите, кстати, за это, — я махнула рукой вокруг себя.
Хороший памятник и пока что деревянная, но добротная скамейка. И сейчас, и тогда, во время похорон, я ничего в них не смыслила, но мастера в гранитной мастерской уверили меня, что можно поставить памятник на веки вечные. Это самое малое, что я могла сделать для Эльдара Ромуальдовича.
Так я и поступила.
Однако качественный памятник влетел мне в копеечку, и на облагораживание территории вокруг него у меня попросту не хватило денег.
Я знала, что мужчина из-за этого не расстроился бы и мне не за что было извиняться, но мне хотелось сделать всё, как можно лучше и красивее для него.
— И простите меня за кофейню, — хрипло прошептала я. — Простите... но это конец.
Да, официально не конец, но это уже был поезд, который уже нёсся на всех порах в бездну и его нельзя было остановить.
— Простите, что подвела вас. Знаю, вы бы расстроенно лишь пожали плечами и думали, как всё исправить. Вы бы не винили меня, но простите...
Я откинула голову назад, мечтая увидеть звёзды, но увидела лишь хмурое небо.
Поёжилась. Я не заметила, но накрапывал мелкий и холодный дождь, и постоянно гуляющий ветер на кладбище не добавлял уюта.
Эльдар Ромуальдович по-отечески продолжал мне улыбаться, но в глазах его была встревоженность, потому что я оделась в очередной раз не по погоде.
Я улыбнулась.
— Тогда тоже шёл дождь, помните? Вы дали мне зонтик, и, Боже, я взяла его! А потом мне пришлось вернуться в кофейню, чтобы вернуть вам зонт. Как я благодарна себе, что додумалась взять его! Иначе я ни за что к вам снова не пришла бы.
Я прикрыла глаза, вспоминая нашу вторую встречу.
— Вы снова предложили мне кофе и... ошпарились!
Теперь я уже рассмеялась.
— Уверена, что вы это сделали специально, сколько бы мне не врали, что это чистая случайность. Пришлось вам помогать. Да, именно пришлось! Не хотела с вами дел иметь, потому что вы выглядели слишком по-доброму. А потом вы каким-то чудом заставили меня сделать себе кофе. А потом вам. Это уже был перебор, поэтому я убежала.
Я открыла глаза, в темноте всматриваясь в гранитные очертания Эльдара Ромуальдовича. Резко начавшись, дождь так же резко и прекратился.
— Но потом я вернулась, — прошептала я так тихо, что почти сама себя не слышала. — Вы сразу всё поняли. Вы как будто всё про меня знали.
Может быть, так и было.
Потому что иной раз мне казалось, что Эльдар Ромуальдович человеком не был. Но ужасная история его судьбы уверила мне в обратном. И я очень долго не понимала, как можно было жить эту жизнь и не ненавидеть всех и каждого, когда твои жена и ребёнок умерли от рака.
— Я восхищалась вашим принятием и всепрощением, — продолжила шептать я. — И вы научили меня прощать.
Мокрая щека заставила меня снова посмотреть вверх. Дождя не было.