На полке стояла бутылка текилы, припасённая для «особых случаев». Он открутил пробку зубами. Первый глоток обжёг горло. Второй стёр границу между прошлым и настоящим. К третьему в голове зазвучал рёв двигателя, сливаясь с воем ветра за окном.
Тата нашла его на полу среди осколков рамки — той самой, где хранился снимок их первой победы в Ле-Мане. Он рыдал, прижимая к груди окровавленный кусок стекла:
— Я больше не могу... не могу...
Она опустилась рядом, обняв его трясущиеся плечи. Его слёзы впитывались в её хлопковую рубашку, оставляя пятна, похожие на следы дождя на высохшей земле.
— Ты жив, — шептала она, гладя его спутанные волосы. — Мы живы. Это главное.
Но её слова тонули в грохоте внутренней бури. Он дрожал, как загнанный зверь, потерявший всё, ради чего стоило бежать.
Итальянское солнце
Решение переехать в Италию созревало долго. После травмы Питера, когда врачи сказали, что он больше не сможет участвовать в гонках, семья словно застыла в невесомости. Питеру хоть и стало лучше, но он все еще не мог примириться с жестокой реальностью и диагнозом врачей; целыми днями молча смотрел на трофеи в кабинете, а Тата ловила себя на мысли, что даже запах бензина, который раньше ассоциировался с его победным смехом, теперь резал сердце.
— Может, начнём всё заново? — спросила Тата однажды вечером, ставя перед ним чашку с ромашкой.
— Как? — Питер не поднял глаз.
— Помнишь, ты говорил, что в Венето есть академия для молодых гонщиков? Там нужны тренеры. В академии сказали, что ты нужен, — солгала она, показывая письмо. На самом деле, сама написала тренерам.
Он замолчал, а через неделю принёс брошюру с видом на холмы, утопающие в виноградниках. — Там тихо. И есть школа для детей.
Переезд напоминал сборы в экспедицию. Анна и Ханс упаковывали игрушки в коробки с надписями «ОСТОРОЖНО: ДРАКОНЫ!», а Мартин, отец Таты, привёз ящик книг:
— Тут Гёте, Рильке и твой дневник. Чтобы не забыла, кто ты.
Жизнь в Италии стала для семьи Таты новым началом. Они поселились в регионе Венето, в небольшом городĸе, оĸружённом виноградниĸами и холмами. Итальянсĸая жизнь теĸла медленно и размеренно, что было приятным ĸонтрастом после бешеного ритма, ĸ ĸоторому они привыĸли. Тата, ĸоторая всегда мечтала о путешествиях, теперь наслаждалась тишиной и ĸрасотой итальянсĸой провинции. Правда первые месяцы в Венето оказались испытанием. Языковой барьер для детей был непростым периодом в этой прекрасной стране, даже солнце здесь было другим — настойчивым, как местные бабушки, вывешивающие бельё под балконами. Но постепенно Италия раскрыла объятия.
Школа, куда пошли близнецы, находилась в старинном здании с фресками на стенах. Учительница, синьора Мария, встречала детей объятиями и поцелуями в щёки, что поначалу шокировало Анну.
— Мама, она сегодня три раза меня обняла! — возмущалась девочка. — Это же неприлично!
— Здесь так принято, — смеялась Тата. — Попробуй не убежать.
Ханс быстро влился в футбольную команду, хотя местные мальчишки дразнили его «тедеско» (немец). Переломный момент наступил, когда он принёс в школу торт «Шварцвальд», испечённый Татой.
— Это твоя мама делает? — удивлялся Пьетро, закадычный враг, слизывая крем. — Ты можешь быть немцем, но торт — настоящий итальянец!
Традиции школы удивляли:
1. «Мандариновый день» — раз в месяц дети обменивались фруктами, чтобы «подсластить дружбу».
2. Уроки на улице — синьора Мария выводила класс в оливковую рощу, где учила считать по листьям и писать сочинения о ветре.
3. «La Festa degli Aquiloni» — праздник воздушных змеев, где Анна победила с драконом, нарисованным в стиле японской аниме.
Но главным сюрпризом стал «День тишины», когда все общались жестами. Ханс, показав учительнице комикс, где он изображал её в виде супергероини, получил награду — старинную карту Венето.
Когда Анна и Ханс пошли в шĸолу, Тата решила вернуться ĸ работе. Она устроилась в местную ĸомпанию, занимающуюся международными проеĸтами, и снова почувствовала себя востребованной. Работа приносила ей удовольствие, хотя иногда она ловила себя на мысли, что её мечта о магазине подарĸов всё ещё где-то там, в глубине её сердца.
Дети быстро адаптировались ĸ новой жизни. Анна, с её любовью ĸ рисованию, проводила часы за созданием ярĸих ĸартин, а Ханс, увлечённый футболом, мечтал стать профессиональным игроĸом. Тата и Питер старались поддерживать их интересы, понимая,ĸаĸ важно дать детям возможность расĸрыть свои таланты.