Софии перевязали рану и привели её в чувство. Она открыла глаза, испуганно озираясь по сторонам, вот тогда я и смог вдохнуть полной грудью.
– Всё в порядке, София! – метнулся я к ней и снова взял на руки. – Я здесь. Я рядом.
Она ничего не ответила, уткнулась носом в мою кофту и едва слышно всхлипнула.
– Спасибо! – бросил я врачу и вынес девушку в коридор.
– Всё в порядке, Данияр Сулейманович? – спросил Гриша. – Я вызвал Булата. Он уже едет.
– Пусть обыщет каждый сантиметр! Пусть выяснит, кто посмел! – отдавал приказы по пути к машине.
– Хорошо, босс!
Софию снова всю трясло, когда я усаживал её на сиденье. Пришлось снять с себя кофту и накинуть на неё, чтобы согреть.
– Он хотел меня убить? – проскулила сквозь слёзы.
– Похоже на то.
– Что вам всем от меня надо? Зачем ты меня спас?
Затем, что только я имею право тебя убить, глупое создание, – пронеслось в моей голове. Не спасал я её, просто оказался в нужное время в нужном месте – чистой воды совпадение.
– Успокойся, бәбкәм, мой человек во всём разберётся, – пообещал я, сказав вслух совершенно другое.
– Я больше так не могу! Не могу!
– Тише, тише... – мне пришлось обнять её. София даже не сопротивлялась, видимо, у неё действительно закончились силы. – Всё хорошо, София, всё хорошо...
Я напряг мозг, пытаясь припомнить хоть какие-то добрые слова, но у меня ни черта не выходило. А когда вспомнил, язык не повернулся сказать их Софии в утешение. Они застряли у меня в горле, сжали его тисками, мешая говорить.
Было время, когда я мог говорить женщине приятные и ласковые слова, но оно безвозвратно ушло.
14. София
Данияр привёз меня домой и на руках отнёс в мою комнату. Я не сопротивлялась. Да и был ли в этом смысл? Что я могу?
Я видела, с какой лёгкостью он убил человека. Просто открутил ему голову голыми руками!
Труп напавшего на меня человека всё ещё стоял у меня перед глазами. Я не видела лица убийцы, но его глаза мне врезались в память надолго.
Он хотел меня убить! Вчера на папу напали, а сегодня пришли за мной. Кто эти люди? Что им нужно от нас?
Если бы не Данияр...
Больше покушения меня поразило то, с какой лёгкостью Данияр бросился на мою защиту. У переодетого доктора был пистолет, но это не остановило моего спасителя. Я понимала, что он меня спас, чтобы использовать и дальше в своих целях, но всё равно в моей душе поселилась крупица благодарности. Не приди мне на помощь Данияр, меня бы просто сейчас здесь не было.
Я не собиралась его благодарить за столь геройский поступок. Один бандит разобрался с другим бандитом, чтобы мучить меня и дальше. Может, было бы лучше, если бы я умерла? Не видела бы и не знала ничего из того, что происходит. Мне было бы уже всё равно.
Данияр уложил меня в постель и укрыл одеялом. Меня всю трясло, но не от холода, а от нервного срыва. Столько пережить за сутки оказалось мне не по силам. Я честно пыталась быть стойкой, но не справилась.
Я надеялась, что Татарин уйдёт, оставит меня одну хоть на некоторое время, но он приказал принести мне еды и выпивки. Есть совершенно не хотелось. Я прикрыла глаза, пытаясь заснуть, но ужас произошедшего со мной не отпускал, и плечо пекло так, будто его раскалённой кочергой прижгли.
– Не спи, София! – окликнул меня Данияр. – Тебе нужно поесть. Ты потеряла кровь.
Чтоб он сдох, этот Данияр! Такая ненависть поднялась в душе, что глаза сами собой открылись.
Он курил, свесившись в окно, а я смотрела на его бритый затылок и необъятную спину, думая о том, что желаю ему смерти. Если он снова оставит свой пистолет без присмотра, клянусь богом, я его застрелю!
А потом сама застрелюсь, чтобы его люди не сделали со мной страшного в отместку за смерть главаря. Надеяться, что удастся сбежать после этого, было глупо.
– Можно? – в комнату зашла Гуля с подносом в руках.
Данияр выкинул окурок и повернулся к ней. Женщина испуганно отвела от него взгляд, увидев, что он на неё смотрит. Он молча кивнул, и Гуля подошла к кровати.
– Как ты, моя девочка? – присаживаясь рядом со мной, спросила женщина, косясь на моё забинтованное плечо. – Давай я тебя покормлю?
– Сама сначала попробуй! – поступил приказ Данияра.
– Что? – непонимающе вскинула глаза на него Гуля. – Я хорошо готовлю.
– Я должен убедиться, что еда не отравлена.
– Да как вы могли подумать...
– Жри, я сказал! – сверкнув глазами, повысил голос Данияр.
Гуля судорожно сглотнула и взяла в трясущуюся от страха и обиды руку вилку. Я смотрела, как она ест омлет, приготовленный для меня, потом блинчики, и меня разрывало от злобы и бессилия это прекратить.