Алина заступила на смену вымотанной. Ночь в съёмной конуре на окраине прошла без сна — за стенкой орали соседи, а в голове крутилось одиночество. Здесь она была чужой: миндалевидные глаза, смуглая кожа, татарский акцент сразу выдавали "экзотику". "Надо рвать жилы, показывать класс, чтобы перестали шептаться за спиной", — решила она. В СОГ её ждал Кунашир, качок с пустой башкой и злобным взглядом, а ответственным дежурства был Рязанов. Вспомнился тот электрический разряд от их касания — надежда на его плечо теплилась в груди.
Не успели вооружиться, как затрещал радиотелефон: квартирная кража в хрущёвке на Тверской. "УАЗик" мчал по мокрым улицам. Дом встретил плесенью, кошачьим мисом и запахом прокисшего борща на лестнице. В квартире жертвы — ни отпечатков, ни волоска. Группа переминалась, давя Алину взглядами, Рязанов стоял со скрещенными руками, хмурясь.
Она опустилась на колени, доставая дактилоскопический порошок. Кунашир рявкнул:
— Что творишь, татарва? Обокрали эту хату, а не соседние!
Алина не дрогнула:
— Осматриваю шире. Вор мог приглядываться заранее, прислушиваться.
Он покрутил пальцем у виска:
— Подстилка Серова строит из себя профи!
Рязанов резанул холодным взглядом:
— Почему группа стоит без дела, лейтенант Фатхутдинова? Работай или вали.
— Товарищ майор, есть смысл проверить соседние двери. Возможно, вор выбирал цель.
Майор прищурился, но кивнул:
— Порадуешь результатом — хорошо. Нет — время зря потратили.
Алина мазнула порошком выше своего роста — мужчины чаще воры. И удача улыбнулась: на первой двери чёткий отпечаток ушной раковины. На следующих двух — идентичный рисунок. Руки задрожали от азарта.
— Это ухо преступника! Индивидуально, как папиллярный узор. Преступник прислушивался, выбирал квартиру.
Рязанов уставился заворожённо. Шрам на щеке дёрнулся, волчьи глаза смягчились, взгляд скользнул по её губам и шее — электричество кольнуло снова, жар разлился по телу. Его кулаки сжались, плечи напряглись, дыхание участилось — восхищение прорвалось сквозь холодную маску.
— Молодец, татарка. Давно не видел такой башки. Розыск: тащите недавно отпущенных воров, откатайте уши!
Кунашир фыркнул:
— Соседи ничего не слышали, свидетелей ноль!
В отделе, пропахшем потом и "Примой", проверка дала совпадение на последнем подозреваемом. Вор сидел в наручниках. Алина радовалась про себя — дежурство прошло не зря, но враждебные взгляды кололи, как иглы.
В коридоре Кунашир подвалил сзади, прижал её массивной тушей к стене. Запах перегара и пота ударил в нос, пальцы грубо сжали бедро, полезли к блузке:
— Признавайся, татарочка, сколько раз Серову отсосала за удостоверение? Давай, покажи, на что способна!
Сердце заколотилось, стыд и ярость душили. К счастью, по коридору шли Анна Сергеевна и Рязанов. Майор отшвырнул Кунашира плечом:
— Вали отсюда, урод!
Сергеевна окинула Алину цепким взглядом:
— Доклад, Фатхутдинова. Что за фокусы с ушами?
— Отпечаток ушной раковины на соседних дверях. Вора идентифицировали без свидетелей — чистая криминалистика.
Начальница хмыкнула, уголок рта дрогнул в улыбке:
— Молодец, татарка. Только отшивай таких идиотов жёстче, а то подстилкой обзовут.
Рязанов добавил, не отрывая глаз:
— Ещё раз увижу разварт на работе — накажу обоих. — Его взгляд был суровым. Алина почувствовала себя так, словно потеряла его одобрение и надежду на дальнейшее покровительство.
Алина вырвалась на улицу — вечерний воздух холодил слёзы, желудок выл от голода, а одиночество сжимало грудь тисками. Здесь, в чужой Москве, не было никого родного: только шепот за спиной, хватки чужих рук и холодные взгляды коллег. Ларек с шаурмой закрывался неподалёку: пар из жаровни смешивался с запахом специй и бензина от проезжающих "двенашек". Выходил парень — смуглый земляк в потрёпанной куртке.
— Эй, сестрёнка, шаурму не сделаю, но эчпочмак дам. Татарочка? Глаза выдают.
Алина кивнула, слёзы покатились — впервые за день кто-то увидел в ней не "экзотику". Они зашли в тесный ларек, пропитанный жиром и специями. Разговор полился рекой: Казань, татары в Москве, давление чужаков, Волга и родной язык. Впервые они не чувствовали себя одинокими среди волчьей стаи славян.