Историки Карамзин, Соловьев, Ключевский в своих сочинениях насчитывают более тридцати крупных походов и набегов ушкуйников и русских князей на Великие Булгары и Казань, во время которых разрушались города и селения, страна подвергалась грабежам, много населения уничтожалось и захватывалось в плен. В ответ на это и булгары иногда бывали вынуждены отвечать такими же визитами в русские земли. По сведениям академика Б.Д.Грекова, глубоко знавшего историю Волжской Булгарии и Казанского ханства (Волжские болгары в IX-X веках. - Исторические записки, т. 14, 1945, с.3-37), уже упомянутого А.П. Смирнова (Волжские булгары. М., 1951), С.М.Шпилевского (Древнейшие города и другие булгаро-татарские памятники в Казанской губернии. Казань, 1877), Н.И. Ашмарина (Болгары и чуваши. Казань, 1902) и многих других, да и по русским летописям, набеги булгар-татар на русские земли не превышают шести-семи походов, которые, по свидетельству источников, носили характер ответных. «В 1360 году, - пишет А.П. Смирнов, - новгородцы открыли целую серию походов на Булгарию, чем положили начало планомерному наступлению русских на восток. Походы сопровождались многочисленными набегами ушкуйников… С шестидесятых годов XIV столетия походы новгородцев стали постоянным явлением. Видя полную безнаказанность ушкуйников, их постоянную удачу, русские князья снова поднялись на борьбу с булгарскими князьями, на ту борьбу, которая проходит красной нитью через X-XII вв.» (Подчеркнуто нами - А.К.) (А.П. Смирнов. Волжские болгары. М.,1951, с.68, 70). Говоря о характере этих походов, другой историк отмечает: «И в XIII столетии походы русских князей не потеряли хищнического характера, от прежних походов они отличались разве только большою дерзкостью»; «если булгары иногда и отплачивали русским за разрушение тем самым, как, например, взяв и разорив Устюг в 1218 году, то все-таки историческая справедливость требует сказать, что булгарская земля принесла Руси больше пользы, чем вреда» (Н.Н. Фирсов. Чтения по истории Среднего и Нижнего Поволжья. Казань, 1921, с. 41).
Надо думать, что и те, и другие, совершавшие эти походы, не были ангелами. Ведь речь идет о периоде феодальных войн и связанных с ними разбойничьих нападениях. И все же отношения государств и народов складывались не только из войн. Это далеко не так, что подтверждается и взаимоотношением булгар, казанцев со своими соседями. «При внимательном изучении русских летописей… обнаруживается, несмотря на их односторонность, следующее. Походы казанских феодалов на земли чуваш, мари, мордвы и удмуртов и войны между народами Среднего Поволжья не прослеживаются. Походы на русские земли феодалов Казани совершались в основном только в годы войн между двумя государствами, состояния постоянной борьбы не наблюдалось» (С.X. Алишев. Присоединение народов Среднего Поволжья к Русскому государству. - В кн.: Татария в прошлом и настоящем. Казань, 1975, с. 173).
Говоря об этих войнах, нельзя забывать, что они были не расовыми, а феодальными войнами, что присуще истории всех народов средневековья, и их нужно рассматривать именно так, а не как войны против «разбойничьего гнезда».
Как известно, летописи регистрируют, как правило, критические моменты истории - войны, перевороты в жизни отдельных народов. Поэтому в них мы найдем больше сведений об отваге отдельного капрала, чем подробности мирной жизни страны в течение сотни лет. Кроме того, всегда нужно иметь в виду, что хронисты являются детьми своего времени, слугами своего государства, господствующих классов и его идеологии и поэтому всегда стремятся оправдать и оправдывают действия одной стороны и все «грехи» валят на противников, сознательно подправляя причины таких столкновений, преувеличивая «злодеяния» чужих, оправдывая и ретушируя свои. Наши знания об отношениях Руси и Волжской Булгарии, Казанского ханства почти полностью базируются на русских летописях и выводах их толкователей. В какой степени это может привести к искаженному пониманию сути дела, говорит уже рассматриваемый нами факт интерпретации этнонима «татары».