Мы вновь, уже вшестером (санитарка тоже пришла к этому времени), обыскали каждый уголок клиники. Естественно, усилия результатов не дали.
- Что же делать-то?! - воскликнул Сергей Николаевич. - Совсем не хочется полицию привлекать к решению вопроса.
- Но не мог же телефон провалиться сквозь землю? - Таня покачала головой. И продолжила спокойно: - Я вижу только один выход. Понимаю, унизительно, но когда доброе имя клиники на кону...
С этими словами она подошла к стенному шкафу, достала своё пальто, вывернула все карманы. Затем она позвала нас всех в кабинет, достала из шкафа свою сумку и вытряхнула её содержимое на стул.
Понятно стало, что все мы должны последовать примеру Тани. Я уже знала, у кого окажется телефон. Вопрос был лишь в том, где именно, - в сумочке или в кармане куртки.
Значит, я недооценила Таню. Всё-таки она не простила мне мой отказ сотрудничать.
Ещё когда медсестра Лиза выворачивала карманы своей куртки и демонстрировала содержимое сумки, мне было понятно, что и как произошло.
Судя по всему, Алина - это та самая честная жена и мать, подруга Тани. Удивительно, конечно, что за четыре года работы в клинике я ни разу не видела ни Гришу, ни Алину. И вообще, к Тане никогда не приходили знакомые, коих, по моему мнению, у хорошего стоматолога всегда очень много. Видимо, все они ходят к Тане в поликлинику, где она тоже ведёт прием, только бесплатный, по полису.
Итак, Алина оставила телефон на столике. Камеры, вероятнее всего, были выключены заранее, когда я обедала, например. Пока я провожала Алину в кабинет, Таня быстро вышла и положила телефон а мою куртку или сумку. Наверняка Таня была в перчатках. Выход из подсобки в фойе располагается как раз около стенного шкафа.
Помимо того, что произошло, я могла рассказать и о том, что произойдёт, передать даже выражение лиц персонажей и отдельные фразы. Мне оставалось лишь занять место в партере и наслаждаться дешёвой, бездарной постановкой.
Полиции здесь не будет, к гадалке не ходи. Я уверена, что Тане меньше всего хотелось бы сейчас оказаться замешанной в разбирательстве такого плана.
Ах, если бы... Если бы я не знала, что ждёт сегодня Таню, перехватила бы инициативу и внедрила свой сценарий: с вызовом полиции и последующим разбирательством. Я бы сама вызвала полицию, лично. И наслаждалась бы потом совсем другим спектаклем, менее скучным. Ведь полицейские не проглотили бы то, что проглотим мы. Но именно сейчас и мне меньше всего хотелось привлекать к своей персоне излишнее внимание.
Это Таня с Алиной думают, что у меня душа в пятки ушла и поджилки трясутся. А мне смешно, но смеюсь я пока лишь в глубине души. Жаль, конечно, что придётся уволиться из клиники, ведь именно ради этого Таня всё затеяла. Ей не хочется работать со мной в одном коллективе, лицезреть мою физиономию несколько раз в неделю. Надо сказать, что это полностью взаимно. Меня тоже с некоторых пор тяготит её общество.
Ну ничего. Я без куска хлеба не останусь, а такую работу, как в «Данти», найти можно, если задаться целью. Думаю всё же, что Сергей Николаевич не станет выпинывать меня на улицу с волчьим билетом.
Задумавшись, я едва не упустила нить разворачивающегося представления.
- Думаю, - ангельским голосом заговорила Алина. - Будет справедливо, если и я покажу свои вещи. В жизни всякое случается, не правда ли?
Правда ли, правда ли. Всякое. Например, прямо сейчас и здесь. Мне всегда было интересно, что чувствует человек, совершающий подлость. Я и сама не святоша, но как-то не доводилось подставлять людей. Первый заговор, в котором я оказалась замешана, - это наше общее с Григорием дело. И вряд ли подобное можно приравнять к подлости.
Естественно, Алина оказалась чиста, как слеза ангела, и настала моя очередь. Я достала из стола медицинские перчатки и тщательно натянула их на руки. Заметила, как Таня и Алина украдкой переглянулись. Вынула из шкафа куртку, вывернула карманы. Ключи, упаковка с двумя медицинскими масками, бальзам для губ. Значит, телефон в сумочке. Вроде, ничего такого, за что мне будет неудобно, в сумке нет. Кроме телефона Алины, разумеется.
Взяв с полочки шкафа свою сумку, я открыла её и нарочно вытряхнула всё так, чтобы телефон Алины упал на пол. Мелочно, но и то хлеб.
- Вот он! Это мой телефон! - воскликнула Алина и сделала вид, что наклоняется за телефоном, но Таня остановила её.
- Подождите, ничего нельзя трогать!
Самыми забавными в данный момент были лица директора и медсестры. Эти двое принимали всё за чистую монету. И без того огромные светлые глаза Лизы стали совсем похожи на рыбьи (да простит меня бедная Лиза!), а лицо Сергея Николаевича приобрело багровый оттенок. Надеюсь, у него нет проблем с давлением или сердцем? Очень бы не хотелось.