- Но разводиться всё же будете через суд?
- Да, чтобы сразу всё с имуществом решить.
- То есть, ты отказался от мести за измену?
Григорий молчал, рассматривая свои сцепленные руки.
- Гриша? - встревожилась я.
- Отказался, - он поднял голову и растерянно посмотрел в мои глаза.
- Почему?
- Подумал: если провидение опять вмешалось в мои планы, значит, это сигнал мне. Зачем тратить жизнь на месть? Я не Господь, чтобы распоряжаться судьбами людей. И не хочу уподобляться Василию Степановичу. Таня имеет право на наследство, и при нормальных ситуациях родители не ставят наследникам адовых условий. Не заставляют их унижаться, изворачиваться, совершать подлости.
- Прости, Гриша, но в случае с Таней почва очень уж благодатная. Её не надо заставлять, она совершает подлости искренне и от души.
- Знаю, - кивнул Григорий. - Потому и хотел, чтобы она помогла Сёмке. Надеялся, что это её изменит, заставит пересмотреть что-то, переоценить. Но и я не имел права решать за неё.
Григорий встал, потянул меня за руку и прижал к себе.
- К вопросу о конспирации, - сказал он, серьёзно глядя в мои глаза. - Прятаться и скрывать моё отношение к тебе не собираюсь. Как только получу развод, сделаю тебе предложение. Надеюсь, дождёшься меня?
- Если будешь вести себя прилично, - видя его взгляд, я попыталась упереться ладонями в его плечи, но Григорий успел поцеловать меня раньше.
А ведь я ещё не рассказала ему о вчерашнем инциденте! К счастью, провидение было на моей стороне и не позволило мне дать слабину: раздался звонок в двери. Опять! Я ведь по-прежнему никого не жду.
Улыбнувшись Грише, который притворно сдвинул брови, я высвободилась и пошла в прихожую. Быстро посмотрела в глазок и открыла. На пороге переминался с ноги на ногу смущённый Сергей Николаевич.
В руках у Сергея Николаевича был довольно большой букет розовых роз. Я услышала, как Григорий вышел в прихожую следом за мной.
...Да, это зрелище я, наверно, вспомню даже через много лет, лёжа на смертном одре... Надо было видеть лица этих двоих! Я поняла, что они друг друга знают, хотя, возможно, не знакомы лично. Казалось, каждый хотел спросить другого, какого, собственно, он тут делает, но оба стеснялись меня. А я, чувствуя, как мои губы дрожат от смеха, посторонилась, впустила в прихожую Сергея Николаевича и закрыла двери.
- Здравствуйте, Вера! Здравствуйте, - кивок в сторону Григория.
- И вам не хворать, - выжидающе ответил Гриша, сложил руки на груди и посмотрел на меня: - Вера, ты не говорила, что ждёшь руководство в гости.
- Бывшее руководство, - невинно улыбнулась я. - Проходите, Сергей Николаевич!
- Нет, Вера, я ненадолго. С вашего позволения, тут постою.
- Позволяем, - серьёзно сказал Григорий, и я максимально незаметно, но ощутимо встала ему на ногу.
- Вера, - не глядя на Григория и не обращая внимания на его выпады, продолжал бывший директор. - Ничего я не бывшее руководство. Ваши документы по-прежнему в клинике, процесс увольнения прекращён. Мы все ждём вашего возвращения. А я приношу искренние извинения за вчерашний досадный, некрасивый инцидент и за мою временную растерянность. Я должен был отстоять вас в этой вопиюще несправедливой ситуации. Обещаю впредь вести себя более твёрдо. Вот.
Он протянул мне букет.
- Неужели опять провидение вмешалось? - удивилась я. - Неужели Неонила Феофилактовна появилась именно сегодня?!
- Кто?! - спросил Гриша.
По тому, как покраснело и без того смущённое лицо директора, кажется, уже опять не бывшего, я поняла, что попала в точку.
- Неонила Феофилактовна Кроль, - пояснила я. - Постоянный и самый преданный клиент клиники.
- Вера, вы вернётесь?
- Вернусь, конечно, однако, думаю, Сергей Николаевич, что далеко не все так ждут моего возвращения, как вы и Неонила Феофилактовна.
- Если вы по поводу Татьяны Васильевны беспокоитесь, - быстрый взгляд в сторону Григория. - То она уведомила о том, что со следующего понедельника увольняется. У неё семейные обстоятельства.
- Вот со следующего вторника и выйду тогда, хорошо, Сергей Николаевич?
- Да, да, - обрадовано закивал всё-таки директор. - Конечно! А пока вы будете считаться в небольшом внеочередном отпуске. Оплачиваемом. Договорились?
- Договорились, Сергей Николаевич!