– Олух! – услышал он визгливый голос, приправленный спёртым дыханием.
– Это я-то олух? А зачем ты подножку мне сделала? – возмутился он до глубины души.
– А откуда я могла знать, что ты не умеешь плавать? Ты же живёшь посреди озера!
Логика Виолы была железной. Спорить с ней было бы тратой времени, а потому мальчишка только и мог, что пожать плечами.
– Вот потому и олух! – добавила она деловито, выжимая воду со своей прилипшей к телу рубашки.
– Меня, вообще-то, Данте зовут… – проворчал мальчик, усаживаясь прямо, как подобало наследнику.
Виола только промычала в ответ. Казалось её абсолютно не беспокоило ни то, кто он, ни тем более его имя. Всё её внимание было сосредоточенно на одежде. Но тем не менее Данте решил продолжить:
–Я младший сын Лорда Тауэрэла. Наследник обширных владений и несметного богатства.
– Мгм…
– Я очень важен!
– Мгм…
– Конечно, мой старший брат будет новым правителем, после отца, но я тоже займу хорошую должность!
– Мгм…
Безразличие к тому, что он говорил было очередным ударом под дых. Малец свёл брови на переносице, как это делали взрослые, когда ругали его и выкрикнул:
– Ты так и будешь молчать? Я же с тобой говорю!
– Да поняла я! – выпалила в ответ девочка. – Только вот скажи мне, какой прок от тебя сейчас? Ну будешь ты богатым и властным, а сейчас то что? Ты, олух, даже плавать не умеешь! В ножнах держишь деревянный меч! От девчонки отбиться не в состоянии! Позорище!
В который раз, Данте окинул ребёнка оценивающим взглядом. Трудно было понять сколько ей лет. Худенькая на пять, ростом на шесть, а слова, что она говорила, походили на речь Димитрия. Пристыженный, он не знал как ответить на её тираду. В словах мерзавки было столько правды, что из его глаз покатились горячие слёзы.
Услышав, как он шмыгнул носом, Виола наконец обратила своё внимание на расстроенного ею мальчугана. Ей стало неудобно оттого что довела его до слёз, а потому, она сделала то, что как ей казалось могло развеять его грусть. Она покопалась в своём мешке и протянула ему красное, спелое яблоко. Такое же, как то, что он так и не успел надкусить.
– Вот. Не хнычь. – тихо произнесла она.
Данте грустно улыбнулся её жесту и принял протянутое ему яблоко с лёгким поклоном, отчего Виола захихикала.
– Ты чего? – удивился он её веселью.
– Ну ты даёшь… Это же всего лишь яблоко. Причём украденное из твоего же сада. А ты кланяешься за него.
Как только до него дошло сказанное Виолой, он и сам присоединился к её заразительному смеху. Незадачливость их знакомства постепенно отошла на второй план, а через пару часов они оба обсохли и наелись вдоволь плодов из сумки девочки, разговаривая на темы интересные только детям их возраста. То обсуждая неудобство высоких лошадей, то высокомерие взрослых, то неприязнь к чистоте и порядку. За этими насущными проблемами они не заметили, как солнце начало медленно садиться за горизонт, окрашивая багровой краской небосвод. Только голос брата, донёсшийся из сада, напомнил детям о времени, проведённом на выступе.
– Данте! – прокричал тот.
– Ой… Это Димитрий. – взволнованно пояснил мальчик своей новой подруге.
– Твой брат? – усмехнулась она.
– Ну, да. Тихо. Не привлекай его внимание!
Виола только хитро прищурилась и во всё горло провозгласила:
– Он здесь!
Данте оторопел от такого предательства с её стороны. Он, не моргая уставился на девочку, которая ехидно улыбалась ему в ответ.
Не прошло и минуты, как Димитрий вышел из-за кустарников, и предстал перед ними во всей своей четырнадцатилетней красе. Высокий и крепкий, одетый как истинный наследник Лорда и опрятный не по годам, он смерил детей вопросительным взглядом перед тем, как произнести:
– Мать места себе не находит от беспокойства. Тебе пора назад.
– Но Димитрий… – постарался возразить мальчик.
– Никаких «но»! На сегодня хватит одного разозлённого родителя.
Данте с грустью взглянул на всё ещё улыбающуюся девочку и испустил огорчённый вздох. Ему так не хотелось прощаться. Ведь она была первой, кого он мог назвать другом. Такая храбрая. Такая весёлая. Такая… другая.
– А можно Виола будет жить у нас? – неожиданно даже для самого себя выпалил он.
– Я же сказал – отец в гневе. Лучше не испытывать его терпение.
– Ну, я же в этом не виноват! Ты его разозлил!
– Данте! – прикрикнул Димитрий, что было необычно для собранного и серьёзного старшего брата. – Прекрати вести себя как дитя! Прощайся со своей подругой и марш в замок!
Тень грусти коснулась лица Виолы, но она не поддалась унынию, а только поднялась с земли и отряхнула колени. В отличие от Данте она знала – шестилетняя попрошайка никому не нужна. Такова уж была правда её жизни. Сколько себя помнила, она росла на улицах. Может находились пара прохожих, что иногда угощали её ужином, но не более. Она знала своё место. Знала как никто другой. Но и прогибаться под заносчивостью господ, тоже не собиралась, а потому, гордо подняв голову, она смерила Димитрия взглядом, что был достоин королевы и снова широко улыбнулась Данте.