Пораженно слушаю. Интересуюсь, неужто это наш Малыш Даун проникся мусульманской пропагандой, отказался от родителей? Что за черносотенные штучки, откуда эти гитлеровские высказывания… Он что, Бухенвальд тут решил организовать? А ну-ка, рассказывай! Мы уже улеглись на травку, верный Сэм принес одеяло. Мы прижались спиной к планете Земля, и та несет нас. Вот лучшая карусель! И вертится недостаточно быстро, чтобы у нас закружилась голова. О Земля! Как я люблю этот кораблик… Странную люльку гигантского космического обзорного сто тысяч других прилагательных колеса. Я влюблен в воздух, я пью его, как олени в канадских парках – воду. Та отдает на вкус серебром, и я кладу себе под язык монетку на случай встречи с Хароном. Или с Луной. Она обожает серебро, потому что разбрасывала его когда-то со своего платья на Землю. О Луна. О Земля. Да у меня встал! Малыш Даун, смеясь, утверждает, что я все в мире… чего уж, сам мир!.. воспринимаю как объект сексуального вожделения. А если я не хочу поиметь членом, то имею глазами, слухом, всеми органами восприятия, короче… Я жру и пью этот мир, я пользую его. Ненасытный Владимир, хапуга. Ну на то он и Владимир, владыка мира, примирительно говорит Сэм, забывший уже свое настоящее имя. Столько их у него было! Кстати, о Сэме. Он делится со мной и Малышом Дауном кое-чем… Не могли бы мы помочь ему в одном небольшом дельце… Исключительно совет! А что случилось? Ну…