Дима-полицейский наконец-то сломал ногу, а Женя вернулся. Все это произошло в один день, так что мы, как папаша Пантагрюэля, даже и не знали, плакать нам или смеяться. Тем более что вопрос «плакать» не стоял. Дима долго шел к тому, чтобы сломать себе что-нибудь. И пришел! Работал невнимательно, все время спотыкался. Это оттого, что мысли его – далеко. Где-то в Молдавии. Или в мифической Канаде, где Дима должен разбогатеть. То и дело рассказывал нам про лифтеров, которые 90 долларов в час получают. И подворовывают! Кроме того, у Димы есть знакомый румын, который днем учится на курсах французского языка, а ночами убирает в офисах. Пять, семь офисов… Вот тебе и сотня за ночь. Вдобавок он отправил бабу убирать офисы. Дети румына убирали офисы. Теща и тесть румына убирали офисы. Семья озолотилась! Стоило румыну встать на колени перед унитазом, чтобы прочистить ком дерьма, там застрявший, как оно превращалось в золото. Румын прядал ослиными ушами, вынимал слиток из толчка и шел дальше. Вот что знал Дима. Твердо знал! Конечно, все это чушь… Типичная иммигрантская сказочка. Каждый, кто хоть раз пробовал работать ночью, знает, что это такое. Жизнь в сумерках! Ночью на автомате моешь чашки, пылесосишь ковролин, драишь окна и наматываешь на пластиковые крутилки бумагу, чтобы квакам удобно задницы свои подтирать. Утром спишь в метро… автобусе. Просыпаешься в постели, сам не знаешь, как там оказался. Открываешь глаза, а на улице ночь уже. Фонари… Значит, пора вставать! Два-три дня, и человек превращается в кусок плазмы. Плевок! Все это знали. Дима это тоже знал, потому что пробовал убирать по ночам. Но упорно твердил нам историю про румына. Думаю, ему просто нужно было что-то, чтобы уцепиться, держаться… Он уже понял, что ставка сделана не на тот цвет. Что в Молдавии он, коррумпированный полицейский с тремя магазинами по приему металлов, жил в десятки раз лучше. О, магазины! Замкнутый процесс, беспрерывное производство. Дима посадил на кассу жену и верных людей. Те принимали медь, олово, сталь… Молдаване несли рельсы, телеграфные столбы, крали по ночам провода электростанций. Все перепродавалось. Дорого! На следующий день Дима арестовывал похитителей. Те откупались от суда деньгами, полученными за воровство электропередач. Занимали еще, чтобы откупиться и от судьи. А раз так, нужны деньги. А где их искать? Украсть люки от канализации. Сдать в магазины Димы чугун на вес! Так и жили! Вся Молдавия так жила, и Дима жил. Катался, как сыр в масле. Пал жертвой мифа про Канаду… процветающую… Опять же, его очень беспокоили русские. Спать ему не давали! Дима считал, что русские расстреляли семью Чаушеску, потому что слишком уж хорошо Румыния в конце 80-х жила. Русские мешали ему жить в Кишиневе. А вот в Канаде все прошло! В Канаде оказалось не до русских! Здесь своих козлов полно: проклятых канадцев, сволочей франкоговорящих, выблядков… Потомство ссыльных и проституток! Я запомнил это, как пароль. Можно подумать, все молдаване, о которых я с утра до вечера слышал, представляли аристократические роды… Внуки князей, бояр и певиц Оперного театра Вены. Но молдаване вообще народ злословный. Я знаю! Я же сам из Молдавии! Но это не единственный недостаток Димы, увы. Он ходил не глядя, вот что хуже. Если он нес диван, то не убирал руки под него, когда проходил в дверь. Не оборачивался назад со стиральной машинкой на плечах. Не контролировал положение ступни, поднимаясь по лестнице. А ведь грузчик должен быть осторожен, как проводник караванов в Афганистане. Чуть зазевался, и уже раз – глаза не закрываются, тело остыло, и только грифы над ущельем кружат. Ждут, значит, пока прокиснешь! Чтобы твердым не подавиться! Я часто спрашивал Диму, почему он, кстати, не поехал в Афганистан. Или в Африку какую-то. Эти же дурачки там только и делают, что убивают друг друга. Делят золото, алмазы… Наемники нужны постоянно! А он, Дима, практически военный человек. Учился в полицейской академии в Яссах… танцевал стриптиз в Бухаресте. Ну пока в академии учился. Короче, военная косточка. Но Дима, как и подавляющее большинство людей в форме, трусил. Воевать не хотел. А вот я бы подался, всерьез мечтал об этом. Жаль, без гражданства не брали… Поплыть куда-то в Африку, убить пару десятков местных, заработать как следует… Опять же, можно погибнуть. Раз-два. Так просто. Тебя просто нет. Страховка – семье, а тебе – путешествие к звездам. На одной из них сидит Маленький Принц и лелеет розу. Отчего-то у него лицо моего сына. А роза – вылитая дочь. Я бы врос в их планету уродливым баобабом и никогда уже больше не отпускал. Мы бы кружились в черной пустоте, в блестках звезд, как я кружил их когда-то. В прошлой жизни. Когда хватал за руки и раскручивал на траве в парке, у чертова колеса, звенящих бубенцами лошадок детских каруселей, под тополями… Хватит! Все это морок! Так ноги и ломаешь! Задумался на минуточку, вспомнил что-то… Идешь, как блаженный, с улыбочкой… Вот и попал! В такие моменты никто тебя не тревожит, не зовет. Все знают: грузчик поплыл. Он уже не жилец. Доходяга в ГУЛАГе. Утратил волю, силы. В этот-то момент нога и трещит. Раз-два. Димина – просто крякнула. Будто утка над «дюплексом» пролетела. Кряк. И вот уже Дима садится на здоровой ноге, словно фигуристка в кошмарном сне – кружится, почему-то на пыльных одеялах посреди узкой лестницы, а не посреди катка под музыку вальса, испуганно матерясь. Кровь, белая кость, тяжелое дыхание сквозь зубы. К счастью, рядом с ним – я. Было кому позвонить в «Скорую», объяснить ситуацию. Молдаване… хваленые лингвисты, только жались смущенно по стенам вдалеке. Им не до языка! Они тут дело делают! Когда «Скорая» приехала, Дима благополучно упал в обморок, так что мы загрузили его в машину и дали неправильный адрес жительства. Это чтобы чек на лечение домой не прислали! И имя дали чуть другое… и фамилию… Ищи-свищи потом Диму, Министерство здравоохранения Квебека! Конечно, рабочей страховки у него нет. Он вообще не существовал. Как и все мы. Работали нелегально. Можно, конечно, требовать чего-то, но в таком случае тебя ведь просто заменят на какого-нибудь свежего дурачка… Дима этого не хотел. Ему деньги нужны… Как всем нам! Так что он задумался о своих бедах… что-то опять такое с женой, а может, с тещей… и нога его сломалась. Разлетелась, как карточный домик. Хозяин, Игорь, очень сокрушался по этому поводу. Ая-яй! Как нехорошо, ребятки! Ну что же делать… Закончим перевозку сегодня? Ясное дело! Мы набросили одеяло на кровавое пятно, оставшееся после Димы, – и продолжили брести по темной лестнице. Караван задумчивых странных верблюдов с деревянными горбами из «Икеи». Правда, сил плевать не было. Попить-то не дали! И не только. В туалет тоже не пустили. В тот день работали мы у арабов. А это всегда – Путин то, Путин сё. Брат, скажи мне, ты за Путин или против, да? Если да, а, на, я тебе на чай дать! На чай, конечно, не давали, потому что арабы на чай не дают. Зато много болтовни про Ближний Восток, проклятых американцев, и, разумеется, – Путин. В то время как раз русские начали на Сирию бомбы сбрасывать. Мне, в принципе, все равно. Единственное, я очень рассчитывал… ну как русский… на свою долю в военной операции. Скажем, одна бомба из тех, что запускались… чтобы досталась мне. Я бы ее продал, даже Диме-полицейскому бы в Молдавию отвез, в магазин по приему цветных металлов. И зажил бы себе спокойно… у Днестра. Днестр, наш уз
* * *