чью Женя пил коктейли, днем танцевал самбу с кубинками и трахал их за десять долларов. Кушал свинину и халапеньо! Вечерами ложился на пологий берег моря и, пока то сносило к нему остатки кораблекрушений с IV тысячелетия до нашей эры по сегодняшний день, пытался вспомнить, что он тут и зачем. Напрасно! Атлантика в тропиках обессиливает, крадет мысли, желания. Лежишь себе под рассветом и ждешь заката. Ночью поют птицы, шуршат змеи, танцуют крабы. Трахаешь женщину, которая лежит рядом. Только кончил, а вот уже и рассвет. Ползете к воде, плюхаетесь. Лазурное небо. Белый песок. Красные цветы. Сливаешься с фоном, встраиваешься в пейзаж. Так человек в тропиках деградирует. Ну или, точнее, возвращается к истокам, корням. К одноклеточному состоянию. Это же рай, счастье! Женя тоже так думал. Он загорел, стал спокоен, счастлив… Почти забыл, как его зовут. Тут-то его телефон и тренькнул! Это Катерина, гречанка с Корфу, обеспокоенная долгим отсутствием сообщений от своего мандострадальца, писала. Спрашивала, как дела да куда пропал. Так Женя и очнулся! Понял, что его рай – сраная хижина у берега моря, в котором можно ноги порезать об острые водоросли, а русалки – обыкновенные задроченные кубинки с толстыми задницами, что за десятку в день ему отсасывают. Где перспективы? Рост? Карьера? Грязное село у берега грязного моря… Прокоптишься лет пятьдесят, а потом сдохнешь тут же, и крабы сожрут твое сгнившее от тропиков мясо. Разве это жизнь? Стремление? Женя замышляет побег, он выбирается ночью из хижины, где спит с русалками… выпутывается из их волос, вынимает руки из их мохнаток, ноги – из их задниц… Бежит трусцой к берегу моря, сначала бредет, потом плывет. Держится, пока его не подхватывает течение. Оказывается в Саргассовом море. Путешествие было очень опасным, но Женя, если честно, этого не заметил. Он держал правую руку с телефоном над водой и следил за тем, чтобы экран не замочить. Говорю же, Цезарь! Кстати, о телефоне. Зарядки оставалось на два дня, так что следовало поторопиться. Женя строчит эсэмэс Кате, отсылает ей снимок своего почерневшего и разбухшего в тропиках члена, после чего приступает к активной фазе операции. То есть, добравшись до судна «Катарина», Женя чинит паруса, латает дырки кожей пойманных рыбищ и вызывает ветер. Каким образом? Все просто! Скачивает в Интернете по запросу «как вызвать бурю» информацию. Какой-то ведьмовской обряд. Что-то про сатанизм и такое прочее. Сначала выглядело смешно, признает Женя. Пришлось прыгать без трусов по палубе, чертить какие-то круги… треугольники. Постепенно цирк темнеет, на небе появляются грозовые тучи, сверкают кое-где молнии. Жене уже немножечко страшно, но он держит марку, проклинает Бога. Что?! Проклинает Бога, стеснительно подтверждает Женя. Выкрикивает оскорбления в Его адрес, мечет в него дерьмо, обзывает последними словами, целует в задницу изображение фигуры с рогами. Сатанист, да и только! К тому времени, когда обряд входит в заключительную фазу, море уже бушует вовсю. Вдалеке жалобно пищат русалки. Просят хотя бы двадцатку на чай оставить. Но Женя дьявольски недоволен тем, что они отвлекли его от финальной цели путешествия. Это не дорвавшись до их манды он пел сладким трубадуром! Получив свое, он груб и властен, словно Вильгельм Завоеватель. Он велит выткать огромное полотно со сценами покорения манды, и увидеть его можно в Байё, как и прежде. На нем изображен Женя, который с щитом и топором в руках убивает беззащитную манду и хоронит ее на пляже, между морем и песком. А также целая вереница мохнаток, которых Женя уводит в плен, чтобы заставить броситься в пламя осажденного замка с песнями в честь кельтского дракона. И, конечно, сам Женя. Он, с порыжевшими от солнца волосами, отбывает в путь. Море ревет! Девятый вал становится первым и сопровождает все последующие девять. Атлантика сошла с ума. По данным метеорологов США, Канады и Великобритании, это самый страшный шторм за всю историю проведения замеров и исследований. Затонуло три флотилии, двадцать авианосцев Китая… Удивительно! Ведь у Китая всего девять было. По фэн-шуй им нельзя четное число кораблей строить. Женя видит все это, он плывет через стихию, он ревет, как Дьявол. Он и стал Дьявол. Сам Бог боится Женю. Когда Женя идет к манде, даже Создателю нечего делать на пути у Жени. Иногда волны поднимаются так высоко, что под ними становится виден шельф, затопленные материки. Так Женя открывает Атлантиду! Спасенные жители ее благодарят Женю, на коленях просят взять их с собой – спасти мраморные дворцы и чудесные города, золотые нивы и пестрые сады… блеяние овец и солнечные улыбки аттических Аполлонов. Но Женя глух к их мольбам. Его уши запечатаны смазкой, которую он добыл из манды. Так что Женя проплывает мимо Атлантиды, обнаженной штормом, и та еще раз гибнет под ударами волн. Баркас «Катарина» проходит Атлантику, добирается до территориальных вод Ирландии. Тут шторм стихает. Зеленые поля клевера отсвечивают изумрудами в глазах Жени, которому так понравилось работать Дьяволом, что он не перестает оскорблять Бога. Все бы ничего, да тот – обидчивый господин! Поэтому с берегов Ирландии отправляются в поход на Женино судно змеи, все те самые змеи, которых заговорил когда-то святой Патрик, и которые под гнетом проклятия спали в мрачных подземельях острова, у леприконов за носовыми пазухами. Шипят, дряни! Плывут, задрав головы, словно Несси какие. Что делать, как спастись?! Тут Женя (набрав эсэмэс: «Смотри, как прикольно, лапулька, куча живности в море!» и сопроводив его фото), наяривает свою мачту, отчего она не просто задирается в небо, а протыкает его. Женин член пронзает стратосферу! Становится такой толстый, что с него осыпаются рыбы-прилипалы… кожура яблок… семена древа мудрости. Судно теряет балансировку и опрокидывается! Становится подводной лодкой! В воздушном пузыре под корпусом плывет Женя. Член ему теперь вместо руля. Гады не могут ничего с ним поделать, возвращаются в Ирландию. Там их отлавливает иммиграционная служба. Кому-то везет, остальных отправляют на рыбный завод, а после депортируют. Женя огибает Геркулесовы столбы и снова переворачивает лодку. С аэрофотосъемки, сделанной в тот день, видны три столпа. Так, благодаря Жениной любви к манде и Катерине, и манде Катерины, изменился ландшафт. Исторический и геологический. Ну а после того как баркас вошел в Средиземное море, стало совсем просто. Женя плыл вдоль берегов, ориентируясь по звездам. Ночами приставал к побережью. Утром оставлял на пляже гору рыбы, моллюсков. Через час находил рядом с товаром хлеб и вино, золото и ткани. Обмен шел бойко. Иногда Женя зазывал на свой баркас красивых юношей и девушек и, пока те рылись в горе бус, вздрачивал член и поднимал паруса. Продавал потом жертв в рабство. Настоящим финикийцем оказался Женя, и мы поэтому не удивлены его прекрасными и доверительными отношениями с господином Дьяволом, ставшим наряду со мной главным спонсором этого путешествия. Однажды Женя даже человека сжег! Чего не сделаешь ради попутного ветра… Между тем Греция приближалась. Женя уже миновал Крит, где продал пятнадцать рабынь странному морщинистому человеку, пришедшему на встречу с головой быка из папье-маше… речь шла о местном нуворише-извращенце, который гонял девчонок по лабиринтам музея. Корабль приблизился к Элладе. И вот звездной ночью трирема Жени, которая уже обзавелась тремя рядами весел и тремя десятками гребцов, прикованных Женей цепями к балке его члена, вошла в гавань Афин. Фейерверки! Праздники! В тавернах наливали вино даром, и Жене освещали путь к дому Катерины факелоносцы. Настоящие мистерии устроили жители Афин к приезду Жени. Злопыхатели, правда, говорят, что все это совпало с массовыми протестами греков против ужесточения финансовых мер государства по требованию кредиторов и МВФ. Мы этому верить не стали! Все грузчики Монреаля знали и верят до сих пор, что Греция устроила всенародный праздник из-за прибытия простого паренька Женьки к его девчонке – дочери богатых родителей. Эта легенда нужна нам! Мы хотели сказки, наши триремы требовали хоть какого-то якоря в нашем убогом существовании. Оно кружилось, как голова человека, рожденного с пузырями воздуха в голове. Такие не проявляют себя ничем лет до двадцати. А потом ты падаешь, и все в твоих глазах кружится. К счастью, недолго. Обычно с таким диагнозом умирают за пару недель. Мы умирали годами. Все кружилось перед нашими глазами, и мы хотели лишь, чтобы наш взгляд зацепился хоть за что-то… За сиськи и манду гречанки Кати, например. Которая оказалось не совсем гречанкой, о чем мы уже, впрочем, упоминали. Не говорили мы лишь, что Катя оказалась сучкой, настоящей, стопроцентной курвой. Сволочью оказалась Катя! Выяснилось, что она совершенно не ждала Женю и не верила в его появление. Настолько, что даже спала в кровати с другим мужиком, когда Женя постучал в двери ее дома. А ведь он так готовился. Голова Жени была украшена венком, тело умащено маслом. За ним стояли все его рабы… Свадебный подарок! Трирема колыхалась в волнах у берега, салюты приветствовали женишка. А тот стоит, растерянный, и видит, что в доме нет света в окнах. Громадный особняк белого мрамора с колоннами. Долго стучит в ворота Женя. Наконец выходит заспанная Катерина. Дверь приоткрыта, и Женя видит, что в одной из спален на кровати валяется молодой мускулистый п