за задницу и вставят в шеренгу, если только ты сознательно не бежишь этого… они поверили, что Заслужили Все Это. Посудомоечную машину, квартиру в ипотеку и подержанный, зато люксовый автомобиль. Богатство! Они отказывались признавать, что все это – мельчайшие шестеренки огромного механизма, благодаря которому функционирует нынче весь мир. Кредит. Покажи справку с работы, и тебе дадут все что угодно. Поэтому в Канаде кредитом, домом и кофеваркой не обзаводится только ленивый… или моральный урод вроде меня!.. Но я не мог. Мысль о том, что я 30 лет буду привязан к одному месту, буквально выворачивала меня наизнанку. Как и тыквенный суп Нины. Когда я подумал о том, что она совала руку мне в ширинку… ну как… это я совал ее руку в ширинку, но тем не менее… – меня едва не вырвало. Пришлось рассказывать про Богдана и его жену. Та ушла от него примерно на втором году жизни в Канаде. Открыла в себе способности! Еще три салона открыла массажных. Прийти туда можно было ночью, с десяти вечера до пяти утра. Массажистки сидели у стенки, подпиливали ногти. Три блондинки, две брюнетки, одна рыжая. Чаще всего в бизнес шли опытные, способные девчонки, хотя попадались и залетные. Одна, например, пришла устраиваться массажисткой и в самом деле. При этом никакой массажисткой наивная душа не была. Обычная учительница французского. Ну и на кой, спрашивается, в Квебеке, где все и так по-французски говорят, учителя какие-то? Сначала работала в банке… сервис с клиентами… потом на телефоне… получалось 10 в час, минус налоги. На восемь не проживешь, особенно с дочкой! Той – всего четырнадцать, в салон рано… Пришлось мамаше! Ей предложили втирать масло в кожу клиента, чтобы проверить, нет ли у того аллергической реакции. Сучка в возмущении отказалась. Тогда другой вариант, сказали ей. Вы ложитесь на стол… само собой, голая… но никакого интима!.. и уже клиент втирает в вас масло. Чтобы, значит, проверить, нет ли у него аллергии. Бедняжка устроила скандал, возмущалась. Но это нормально для октября. В октябре еще тепло. Пришла зимой, когда работу нельзя найти даже на улице, и счета за квартиру слегка подрастают… за школу… всякие счета… В Канаде их столько! Никогда не думал, что где-то в мире есть такое разнообразие счетов! Ну вот, и она не думала… За пять сотен за ночь сразу подобрела и позволила делать с маслом все что угодно. Хоть в задницу его себе через трубочку заливать! Богдан понял, что отсутствие принципов в жизни в Канаде главное. Любил говорить, что за тысячу долларов его задница в полном распоряжении у кого угодно. Не уверен, не проверял… Тысячи долларов у меня никогда нет! Двадцатка, полтинник… Как повезет. Как и у Богдана, впрочем. Тощий, татуированный – розы, перстни, кельтские решетки, – он производил впечатление человека сидевшего, бывалого… Разумеется, это фальшивка. Способ мимикрии, устрашающий окрас беззащитного животного. Богдан – добряк, мухи не обидит. Жену мог избить до полусмерти… – дома, конечно, дома… не в Канаде… – но она была сучка еще та и, думаю, вполне заслуживала подобного обращения. Можно сказать, он ей авансом выдал! Как чувствовал! В Канаде жена Богдана сразу бросила. Ушла, забрав полсотни тысяч долларов, две машины и все чемоданы. Само собой, сына. И сына… С тех пор Богдан посвятил себя маленькой вендетте. Жена его пытается выйти замуж за состоятельного иностранца. Конечно, израильтянина там… немца… О канадцах речи не идет. Те сами с усами! Выйти замуж за богатого канадца – остаться без трусов и после развода… В прямом смысле. Они тут ушлые. Нужен кто-то попроще, романтичнее. Вот Надя и ищет! А когда находит и сделка почти на мази… что бы под этим ни подразумевалось… появляется Богдан. То ли бог из машины, то ли черт из табакерки. В принципе, одно и то же! Отсылает жениху компрометирующие материалы. Все срывается! За это жена Богдана идет к очередной его женщине и выкладывает той все про него. А что? А что угодно! Уголовное прошлое! Он сидел в тюрьме… три дня аж! Его туда упекли по требованию супруги, старые, киевские еще, привычки. Пора отвыкать! В тюрьме Богдана бросили в камеру без света и окон. На третьи сутки он сбился со счета, день не мог вспомнить. Когда выпустили, целовал от счастья землю… травку… За белочками гонялся по Монреалю, чтобы догнать и поцеловать. Так ему все нравилось. Хоть дерьмо поцелует, лишь бы на свободе! Так что Богдан прекратил преследовать свою бывшую жену и просто не давал ей выйти замуж. Ревновал! Он ведь любил ее на самом деле… Полностью поменял свои взгляды. Осудил домашнее насилие. Доказывал мне, что женщина – это не вещь. На нее руку поднимать нельзя! Ну не знаю, не знаю… В общем, жизнь Богдана пришла в полное расстройство, как задница Виталика-молдаванина. Он снимал комнату, а не квартиру, ездил в стареньком автомобиле, который рассыпался на ходу, и много курил. Три пачки в день! Но мы с ним спелись, потому что потихонечку воровали время. Писали в контракте одни данные, а клиенту говорили другие. Обкрадывали Игоря-молдаванина, который обкрадывал нас. В день случалось и по триста долларов заработать! Немного, но триста – это, к примеру, неделя работы на заводе, говорю. Оживляюсь, хотя физиономии у моих хозяев все вытягиваются да вытягиваются… Еще бы! В гостях ведь не только я, но еще и парочка других подкатилась. Какие-то незамужние тетки лет сорока пяти. Болтают, что ищут успешных мужчин со своим жильем в Монреале… Не имигрантишек, снимающих квартиры! Я так понимаю, это Нина о будущем подруг заботится. Ведь вопреки тому, что они болтают, смотрят на меня со вполне ощутимым интересом. Мужик – он и есть мужик. А что жена… Так в Канаде всякое случается! Гоша об этом знает, что бы он там ни болтал для окружающих, поэтому супругу жестко контролирует. Пернуть не дает! Прессует, как Гитлер Германию. Глядит в глаза все время… трогает… щупает… слова вымолвить не позволяет. Сторожит! Понял ошибки Каина, сделал выводы. Подался в сторожа сестре своей. Зорко глядит, как бы не угнали жену. Словно тачку какую-то! Думаю, это у него комплекс из-за первой жены. Ту, кстати, я тоже как-то трахнул… Но забудем об этом! Что я там рассказывал? Тянусь через весь стол, наливаю себе вина… и девчонкам еще… лица хозяев кислые совсем… нормально! суп получился пресный, кисленького не помешает!.. и продолжаю увлеченно рассуждать. Так вот. Если пойти днем в город и взять два заказа, и с ними повезет… не араб какой, не негр… Животный ужас в глазах Гоши! Сразу перебивает меня, читает мораль. Про то, что-де, мол, все люди равны и цвет кожи уважать надо. Пользуюсь паузой, чтобы вино выпить и еще налить. Хозяйка явно недовольна уже. Но мне все равно. Я пришел взять, сожрать и выпить, трахнуть, разорить и сжечь. Я кочевник и больше дня на месте не провожу. Я Монреаль знаю лучше старожила, но ни в одном месте больше двух раз не был. Гоша распинается насчет цветных. Я не прислушиваюсь. Запоминаю только что-то из концовки: «…и все мы должны уважать черных людей, которые являют нам пример настоящего мужества… не брать в расчет происхождение человека… не дать обмануть себя расовым теориям… в конце концов, все люди равноправны, все – одинаковы, как, например, мы, квебекуа и африканцы… а не то что эти молдаване тупорылые… или русские твари какие-нибудь, у которых ген рабства в подкорке зашит…». Аплодисменты! Гоше приятно. Настоящий канадец стал. Права человека уважает. Наверняка и на чай не дает. Ок, соглашаюсь. Если, короче, повезет и будет два заказа, но работать придется не у людей с черной кожей, которые равны… а у людей с белой кожей, которые равны, исключая русских тварей и тупых молдавашек, конечно! (взгляд хозяина теплеет, я чувствую, что двигаюсь в верном направлении) – то в день можно заработать долларов сто. Плюс по двадцатке за диван, который с балкона кидать придется на веревке, потому что в дверь не пролазит. Обычно клиент не хочет за диван платить, но выбора нет. Или плати, или останется в доме! Давайте-ка я еще налью… Вино уже не терпкое на вкус, значит, выпито достаточно. Бутылку ставлю на стол пустую. Гоша, покряхтев, приносит следующую. Все-таки и у него ген раба остался! Привычки – сильнее русских! И молдавашек глупых, которые не оценили Гошу по достоинству… Платили ему сто долларов в месяц за титаническое просиживание штанов в министерстве финансов! Не вынес он вида пустой бутылки на столе, поддался слабости. Мне только этого и надо. Наливаю. Диван, девчонки, это кормилец грузчика. При слове «грузчик» разряд тока по столу пробегает. Девчонки совсем бледные, Гоша с Ниной растерянно переглядываются. Со мной-то все понятно. Приберут, подотрут. Но вот подруги… Их явно пригласили с прицелом на небольшое поднятие статуса хозяев… этакий мини-салон… Вот и наш друг, писатель… Владимир такой-то… переведен и издан… да, и в Монреале тоже! И вот такая неожиданность. Несколько совершенно успешных иммигрантов, сливки сливок, оказались за одним столом с… Язык не поворачивается! Мой, кстати, тоже. Так что я повторяюсь и стараюсь выговаривать слова отчетливо. Короче, пара диванов, полчаса там, полчаса тут… Плюс обеденные. В результате триста долларов! Но это – в день. А если на завод какой-то сраный пойти, то эти триста за неделю как раз и заработаешь. За восемь часов в цехах, под мертвенным светом. Он бледный! Я знаю! Свет в заводских цехах, и неважно, дерево там режут или металл пилят, коробки клеят или