Главным сюрпризом, который Лаврил сделала нам всем, оказалась, конечно, она. Хотя сучка была влюблена в Малыша Дауна по уши – чуть островатые, на эльфийский манер… я все пытался понять, как это произошло, пока мне не объяснили, что дело в специальной операции, такие нынче модно делать… вот оно что! – она все же ясно понимала, что путь к сердцу ее возлюбленного лежит через ширинки его друзей. В первую очередь друга Vladimir. Зови меня просто хозяин, сладкая, сказал я ей, пока Лаврил ползала у меня в коленях, собирая несуществующий жемчуг. И хотя лет ей было уже под тридцать, ляжки ее все равно оказались спелыми, полными. Я надавил на них, и из щели Аврил посыпалась спелая пшеница. А за ней и ячмень, и полба, даже несколько караваев мамалыги скаканули на стол, прежде чем я занял место, освободившееся от рога изобилия, который певичка-миллионерша носила в себе. Оплодотвори меня, гудело ее естество. Манда Лаврил издавала утробные возгласы, как приговоренный к смерти преступник, которому завязали рот. Она напряженно рычала, словно вулкан перед взрывом. Поначалу мне показалось, что это мне показалось… Но нет! Стоило присунуть сучке поглубже, как она заюлила подо мной юлой, завертелась веретеном и затряслась неглубокой и оттого вдвойне приятной трясиной. Кончи в меня, сказала она мне на ухо, прикусив его острыми (тоже следы операции) зубами. Я люблю Малыша Дауна, но боюсь рожать больного ребенка, процедила она мне в уши фразу, словно чай с остатками заварки в ситечко. Спусти в меня. Давай, герой. Я приподнялся на локтях и стал забивать, словно в последний раз. Старался думать о чем-то постороннем… не люблю кончать быстро… люблю измотать женщину, вывернуть ее наизнанку. Души это тоже касается! В зале в это время творится настоящий кавардак. На сцене – та поднялась в углу, – отплясывают сразу двадцать две женщины в форме канадской хоккейной команды «Канадиен». У каждой во рту – судейский свисток, стилизованный под фаллос. Девчонки, выплясывая, лихо задирают ноги и каждый раз свистят. Щеки их надуты, глаза блестят… Перед сценой из взволнованных участников вечеринки конферансье выстроил очередь… Ба, да это же мэр Монреаля! Толстячок пронюхал про наше движение и решил, не теряя времени, присоединиться, пока поезд не ушел. Решил – раз сама Лаврил Авин в партию вступила, значит, движение и в самом деле популярно, набирает силу! Он выдает желающим маску хоккейного вратаря и клюшку. Когда насчитывается столько же добровольцев, сколько и девчонок на сцене, Докер свистит и выпускает на сцену мужиков. Те расхватывают визжащих баб. Какая феерия! «Канадиен» трахают «Канадиен» на их собственном поле, комментирует откуда-то из будки ведущий спортивных передач. У многих мужчин на лице уныние. Еще бы! В проститутках, нанятых для вечеринки, некоторые узнали своих супруг. Один только Богдан доволен. Наконец-то его депрессивный взгляд на мир, его женоненавистничество находят свое подтверждение. К тому же своей благоверной он среди блядей не нашел. Более того! Та стала девственницей! Поехала за границу… скажем, в Израиль… и сделала там себе соответствующую операцию. Вот и она в углу, Наденька. Стоит, смущенная, в белом платье, теребит в руках платочек. Но это она зря. Руки выдают возраст. Иногда даже преувеличивают. Так, мои дрожащие и местами разбитые кисти соответствуют годам шестидесяти, не меньше. Старик я! Но внизу еще хоть куда, вот и Лаврилка подтвердит. Стонет, ухает, раскачивается. В задницу мне вцепилась, боится выпустить. Ждет, значит, полного заряда в борта бригантины. Пали!!! Дым развеивается, порох оказывается сухим настолько, что облака гари висят час, не меньше. Но когда все же ветер срывает с нас покрывала пахнущего горелым тумана, я вижу, что на сцене уже мир и порядок. В смысле, все вставили друг другу. Каждый «Канадиен» насадил другого «Канадиена», и так по кругу, и над всем этим порхает на веревочках, как бог из машины, еще один важный приглашенный гость. Лидер либерально-нео-демо-центрической партии Канады Джастин Тюрдо. Настоящий образец демократии. Слепок народной воли. Сгусток свободомыслия. Сын премьер-министра Канады и внук премьер-министра Канады, зять казначея Канады и шурин главного прокурора Канады. А вы говорите, третий мир, первый мир… Мир одинаков! В нем правят династии, им рулят Тюрдо. Наш, впрочем, бедняжка, сейчас занят кое-чем поинтереснее. Он трахает на столе девчонку, у которой на голове маска оленя карибу. Хотя… постойте! Да это же настоящая голова настоящего оленя карибу. По груди Тюрдо, который напялил и себе на башку это развлечение мясника, течет кровь, сосуды подсохшие болтаются. Ай да затейник! Но как я понял, что под маской оленя карибу скрывается сам Тюрдо, спрашивает меня Лаврил, которую я уже перевернул и жарю, заставляя рассказывать, как и кто трахал ее в школе. Все просто… Очень! Парень даже в такой ответственный момент раздавал визитки своей партии с призывом голосовать за него. Всеобщее голосование на носу! Девятое, знаете, сентября 2015 года. Лаврил, укусив подушку, мычит про то, как ее в спортзале вся баскетбольная команда вы… в смысле, что Тюрдо пригласили на вечеринку знакомые знакомых. Его присутствие тут неофициально. Скажем, политик страхуется. Если у нашего движения выгорит и у Тюрдо окажется поддержка, подходящая для формирования каби… глубже! глубже, мать твою!.. кабинета министров, то он воспользуется своим фактом прису… присунь, присунь!.. присутствия здесь. Сыграет на чувствах индепандистов. Если поддержки не будет, Тюрдо присоединяется к вооруженной борьбе. В конце концов, его отец был сторонником независимости Квебека. Патриот французского языка… литературы… он даже маркиза Де Сада читал, сыну, вслух. Разве не видно? В общем, присутствие Тюрдо – хороший знак, отличный. Вижу, и Каролин с Максимом это воодушевило. Вообще, начинаю каким-то краешком своего «я» – маленькой областью сознания – верить в то, что идея с Движением за Независимость Квебека не такая уж и безумная. Что есть в ней рациональное начало. Перспективы! Но потом отгоняю от себя эти мысли. Это все из-за алкоголя! Выпиваешь пол-литра крепкого и начинаешь любить весь мир. К черту, к черту. В Альберту! В Саскичеван! Это ведь даже хуже еще, чем к черту. В аду хотя бы тепло, хотя бы снега нет… Одни только сковородки да пламя. У нас тут, в доме Лаврил Авин, ничуть не прохладнее. Мы стараемся! Вся сцена стонет, движется. Сумасшедшая мозаика, кусочки которой ожили и перемешались. В зале вижу Виталика-засранца. Парень счастлив. Наконец-то он получит кусочек манды, и это будет не та старая добрая манда, к которой он уже привык… манда жены… нет, увольте! Речь идет о свежатине! Так что Виталик достает свой уд и отважно бросается в гущу приглашенных. Все бы ничего, только он объелся пирожками во время банкета. Вина перепил. Конечно, с яблоками! Он ведь так любит яблочки… Пивком их отлакировал. Так что Виталик, с удом наперевес, несется через весь зал в уборную. Там опорожняется. И еще. И еще. Шум, крики, стоны. Во избежание техногенных катастроф запираем Виталика в туалете на ночь. А ему уже все равно! Он облегчился, у него вид человека, познавшего нирвану. Сансару… Или как там это дерьмо называется, когда сытые москвичи на деньги от распроданных бабушкиных квартир оседают на индийском Гоа и принимают перемену климата умеренно-континентального на тропический за познание абсолюта. Харе Рама, харе Кришна. Уймись, засранец! Но в зале бьют в барабаны, слышно ритмичное пение. Это девчонки-шлюшки из команды «Канадиен» встали в круг и чего-то выплясывают. Хм, как странно… Подползаем с Лаврил к сцене. Как подползаем?.. Это я несу ее на руках, тазом своим подбрасывая, бедняжка с ума сходит. Какие у меня сильные руки… какой я весь мужественный. И серьга в ухе моем ее с ума сводит! Она не первая, она не первая… Так что я внимания на комплименты Лаврил не обращаю, продолжаю ее обрабатывать. Кружусь у сцены. Там, посреди круга из шлюшек, возникает из ниоткуда огромный торт. На нем – гигантский красный лист. Что-то он мне напоминает… Да это же символ Канады! Или герб? Или флаг? Ну что-то в этом роде. Торт состоит из тридцати двух ярусов, каждый должен символизировать, поясняет в микрофон конферансье Дени Докер, провинцию Канады. На самом деле провинций в Канаде намного меньше. Сколько именно, никто вспомнить не может. Но повар, конечно, оказался из иммигрантов. Нанять собирались местного… Даже грант на это выделили! Программа помощи молодым специалистам-кулинарам в рамках программы помощи молодым кулинарам от Монреальского совета по искусствам. Жрать – это ведь тоже искусство! Провели конкурс, дали объявления. На логистику и осуществление программы оказалось запланировано двадцать тысяч долларов. Их освоили как надо! Мэр Докер приветствовал со сцены (одна из шлюшек «Канадиен» ему яйца в это время вылизывала) участников и руководителей проекта. Увы, выйти они не смогли. Тоже заняты – у кого член во рту был, у кого в чьей-то заднице. Так или иначе, а повара нашли. Им оказался молодой и блестящий франкоканадский специалист. Тот, по подряду, сдал место компании своих друзей. Те нашли какого-то молдаванина, который в Канаде уже десять лет мыкается. Само собой, хозяина компании по перевозкам! Это звено цепи не последнее, нет… У молдаванина нашлись знакомые, у которы
* * *