твовался! Малыша Дауна это ужасно разозлило. Ну и чего ты из-за жидов этих сраных слезу пустил? – пробурчал он хмуро, пока я машину на парковке пристраивал. Восемнадцать долларов, мать вашу! Но деньги у меня уже были, пусть и совсем чуть-чуть. Это за книги мне прислали… Нет, собранное на Армию Освобождения Квебека я все отдал, когда мы с Малышом из Торонто возвращались. Пару дней назад было, а уже как будто и не было! Будто и не вставил я Лаврил Авин… Да и Сэм куда-то пропал. Высказываем предположения, буксуя на кучах палой листвы в парке. Безлюдно. Сырая осень… промозглая… началась. Следующие полгода Канада проведет дома. Ну еще две недели на лыжных курортах. Я, разумеется, говорю о неудачниках вроде меня! Таким, впрочем, даже лыжный курорт не светит! А вот те, кто хлебалом не щелкал, о, они поедут в теплые края. Есть деньги? Зима пройдет во Флориде… На худой конец, как у миллионера Брюбля – на Кубе она пройдет! Потому что олени карибу и снегоступы – это, конечно, хорошо и наша канадская аутентичность, но это для мозгов и патриотизма. А ведь есть же еще и задница. Да, она! Заднице не объяснить всю эту чушь, ей нужно много тепла! Чтоб, значит, жаром пыхало! Вот что любит задница, и что любят уставшие от морозов кости. Так что все состоятельные канадцы осенью и зимой покидают Канаду. Страна переходит в полное и безраздельное владение иммигрантов. Ни одного местного! Не считая бедных, конечно, но они ведь – такая же шваль и ничтожество, как и мы, иммигранты. Стало быть, Канада на сто процентов – иммигрантская. Не слышно французской речи, не считая развлекательных передач «Радио Канада», конечно! Нет и английской речи. Только перешептывание… пересвистывание… перещелкивание… странный обмен звуковыми сигналами между удивительными теплокровными существами… иммигрантами. Ничего общего с людьми у них нет! Это как рабы в эпоху Аристотеля! Просто похожие на человека существа, выполняющие все человеческие функции, за исключением одной – проводить время праздно. Это – привилегия свободных. Раб же обязан трудиться, производить прибавочный продукт. Слава труду! КПСС слава! Канаде слава! Недаром мне Канада так Советский Союз напоминает, позднего периода. Все брежневское… устоявшееся… застой! За исключением, конечно, научно-технической революции. Благодаря ей, кстати, нас в доме Лаврилки и обнаружили. С опозданием, но все же! Солнцеед продолжил рассказ, испуганно шмыгая и озираясь. По его словам, после появления над лужайкой вертолетов со спецназом входы и выходы дома заблокировали… Но оттуда все равно ни один мудак носа не показал. И члена. Ничего! Еще бы! В доме же трахались, все трахались… Никто и внимания не обратил на свет и шум у бассейна… Подумаешь, и у бассейна кто-то трахается! Чувак с английским акцентом… – полчаса назад он был британским, явно тут что-то не то!.. Солнцеед ведь не понимает, что это все разные типы произношения, – зачитал, наконец, Сэму все его прегрешения. А Сэм? А парень не реагировал, будто в оцепенение впал. Но никакой дрожи… испуга. Он как будто расслабился. Как человек, который бояться перестал! Лежал себе на спине, подгребал иногда руками да смотрел в небо с улыбкой. А оттуда светили ему в лицо прожектором, и дебил из «Интеллиджент Сервис» – а откуда же еще? – начал спрашивать Сэма, знает ли он некоего писателя Владимира Лоринкова. По данным полиции, тот подрабатывает на грузовых перевозках, тоже аферист еще тот – создал террористическую Армию Спасения Квебека или как там ее?.. Организацию Освобождения… Хер поймешь, короче. Разумеется, за ней следили с первых минут создания. У них, специальных служб Ее Величества, свои люди есть везде… Даже в Канаде этой сраной арктической. Как он, агент Ее Величества, затрахался тут! Снег и снег, снег, и снег, и снег… И жратвы нормальной нету, ни рыбы, ни чипсов, ни пива нормального. Один только пути́н сраный, а что такое этот пути́н? Я вас умоляю! Куча картошки, которая утонула в масле и которую пытаются реанимировать соусом из крахмала. Конечно, с привкусом пота пробежавшего десяток километров оленя карибу. Карибу-шмарибу, снегожопы долбаные! как он скучает по Корнуэллу, по его лугам и полям… Ладно, о чем это он? Так вот, писатель Лоринков и его сообщник. У них есть кличка этого парня… Малыш Даун… Фотографий в деле нет, но скоро появятся. Насколько они понимают, это парень лет тридцати, который просто выглядит придурковато, вот и… Сэм в это время начинает дрочить. Что?! Дрочить, говорит Солнцеед, ей-богу, ребята. Вот просто обхватил ствол лапой и давай наяривать. Вверх-вниз. И лицо у него было такое… словно он самого Господа Бога увидал! Ну ладно, верим. Сэм дрочит, а вертолет завис над ним и стрекочет. И англичашка мерзкий замолк. Потом раздается выстрел, щелчок просто. Сэм вздрагивает, и из колена его толчками кровь бьет. Прямо в воду… Она зеленая из-за освещения в бассейне, ночи, воды. Голос в мегафон говорит, что уважает мужество Сэма, но время пришло говорить правду и только правду. Само собой, в живых парня уже никто не оставит. Не та ситуация! И вообще вся эта история на страницы газет не попадет. Перед выборами в парламент Канады никому не нужно никаких потрясений, террористических движений в пользу независимости, никаких волнений и мятежей! Что эти русские, совсем с ума посходили?! Тут у нас мир да гладь, пускай у себя дома бардак устраивают! Все будет сделано быстро и тихо. Кого надо, ликвидируют, кого не надо – сами повесятся. Игры зашли слишком далеко. Мы вели заговор, позволяли ему разветвляться… наблюдали, как он из игры стал реальностью… не пресекли в зародыше, кстати!.. А теперь пора его уничтожить. Как? Элементарно. Ты знаешь, черная задница. Скажи нам, где сейчас писатель Лоринков и его дружок, Малыш Даун, и ты быстро и безболезненно умрешь, глядя в небо. Аой! Сэм, подрагивая лицом, хватается одной рукой за поручень бассейна, другой продолжает дрочить! Наяривает, как гитарист «Лед Зеппелин» на концерте, где целки от визга поклонниц лопаются! Голос в мегафон терпеливо вздыхает. Еще щелчок. Вторая нога Сэма пробита, кровь толчками выпрыгивает в воду. Развеивается, клубится… Сэм становится похож на гигантского черного кальмара… выпускающего в воду чернильные облачка. Голос в мегафон интересуется, вспомнил ли Сэм что-то? Мой черный друг, единственный порядочный человек, встреченный мной в Монреале, – и это больной СПИДом сексуальный маньяк-убийца! – говорит на ломаном… таком ломаном, что становится понятно, что он его специально сломал, английском, что понятия не имеет, где этот писатель Лоринков. И вообще, о чем это они, парни из вертолета, и какого хера им над… Снова щелчок. Сэму приходится перехватить свою дубинку левой рукой, потому что правая прострелена. Вода в бассейне уже почти вся черная. Голос в мегафон объясняет, что все это зашло настолько далеко, что Сэм явно начинает чересчур уж издалека. Нужно конкретнее! Он, конечно, – голос хихикает – не агент 007, но знает пару способов развязать язык всяким черножо… Подследственным, короче. А он подследственный? – спрашивает невинно Сэм. Голос терпеливо вздыхает, но Сэм успевает крикнуть, что стрелять еще раз не нужно и он сейчас все расскажет. Голос молча понимает руку, снайпер опускает винтовку. В доме затишье, так что пара ребят с надписью «СКВОД» на майках бросают в дверь мешок с белой мучицей… Спустя минуту слышны торжествующие крики – кокаин бодрит народ… Снова хлюпание… крики… чавкание… опять затрахались!.. Еще пара часов свободного времени, комментирует голос с вертолета. Ну так что, вспомнил он, Сэм? Сейчас, сейчас, хрипит наш добрый негр… барахтаясь в воде. Скажите только, почему им нужно его, Сэма, признание. Ведь ничего не стоит объявить Малыша Дауна и писателя Лоринкова в розыск… Как мы уже объясняли, скучая, поясняет Голос, все дело нужно замять, не поднимая шумихи. Он, Сэм, смотрел сериал «Икс-файлы»? Впрочем, какое там… Черная жопа прибыла к нам прямиком из Африки. Малообразованный мигрант. Ну ладно. Появляется откуда-то команда людей с прожекторами, экраном. И бедному Сэму, приговоренному к казни – загадка заключалась лишь в вопросе, будет она быстрой и безболезненной или долгой и мучительной, – показывают несколько серий кинофильма «Икс-файлы»! После Голос спрашивает Сэма, все ли тому понятно. Ага, мычит Сэм, слабеющий на глазах. Кровь-то убывает. Короче, дело замнут без шума, СМИ и полиции, объясняет Голос. Никаких розысков. Никаких объявлений по радио. Всех просто шлепнут. Первым выступить в амплуа шлепнутого… а-ха-ха… выпало ему, черному Сэму. Итак, где же писатель Лоринков и его сообщник, Малыш Даун? Сэм, все еще меланхолично надрачивая, спрашивает, нельзя ли уменьшить силу прожекторов, которыми ему в лицо светят. Дело в том, что он бы хотел умереть, глядя на звезды. Они в Канаде не такие же яркие, как у него дома, над алмазным прииском. Кстати, небольшая история перед тем, как… Ну мы понимаем. Тени кивают, прожектор куда-то убирают, и вертолет кружит над бассейном черным пятном. Британец, высунувшись из двери геликоптера наполовину, внимательно слушает. Из дома Лаврил Авин доносятся дикие крики. Кого-то оргазм прихватил за жопу. В общем, развивает тему Сэм, продышавшись и проморгавшись… – даже пернул пару раз… очистил кишечник вместе с совестью, так сказать… – как-то раз довелось ему охранять алмазные прииски неподалеку от того места, гд