ходимость компании… Какое-то еще дерьмо. Истина заключалась в следующем. Если место дерьмовое, стараться смысла нет, а если оно хорошо, тебя просто взяли на пару дней, пока чей-то друг на больничном отдыхает. Так и случилось! Спустя две недели Коста – португалец, я сразу Мейлера вспомнил, и оказалось, что у Косты есть родня на Кейп Коде, – вышел на свое место. А меня попросили. Но я уже битый был, не обиделся. И про болтовню о перспективах напоминать не стал. Просто взял свой рюкзак, куда прятал все, что мог украсть, – это тоже входило в правила игры… сумки не досматривали… – и убрался куда подальше. Как и велено! А Старый Порт остался. И Сен-Лоран. Все еще течет, хотя я вижу его все реже. Стараюсь не глядеть на реку, не подходить к ее берегам, уж больно стремительно течение. Захватит, унесет, оглянуться не успеешь, очухаешься на Крайнем Севере. Ногу будет глодать морж, по спине – прогуливаться засраные чайки, а в глубине под тобой – плюхаться в гидрокостюмах сытые, довольные кваки. Салют, буржуа! К тому же есть новости от Лаврилки. Она беременна. Вот так вот! Спустил всего разок в сучку, а она уже с приплодом. Ну и что прикажете делать? Я спросил Лаврил об этом, ненавязчиво так намекнул… но она непреклонна. Говорили мы по телефону. Он тренькнул, я вздрогнул, потому что это был другой номер, другая трубка. Вот уже третью неделю я спал у Малыша Дауна. То в сарае, где его родители садовый инвентарь хранили, то под кроватью его. Старик со старухой все время отдыхали в городе. Прием в Опере, бал в благотворительном собрании. Скучающие миллионеры. Так что Малыш Даун прятал меня. После похорон Сэма легавые тоже стали суетиться. Не думаю, что убийцы из спецслужб им что-то сказали, но сам факт появления в Даун-Тауне пылающего грузовика с тремя десятками тел на борту… После такого даже полиции Монреаля пришлось начать работать! Что-то делать, как-то задницу поднимать, отрывать ее от дивана, проклятую! По городу выставили больше патрулей. Граждане начали звонить по малейшему поводу. Заговорили о банде маньяков. Непонятном преступлении. Загадочном убийстве. Могу перечислять дебильные заголовки припадочных журналистов еще вечность. У них ведь на все сто тысяч штампов найдется! Но времени нет… Заботы одолевают… Итак, Лаврил беременна. Но как так? Почему так рано? Ничего странного, объясняет мне Аврил. Я взял трубку, потому что этот номер мне купил персонально Малыш Даун и о его существовании никто, кроме нас с ним не знал. Сам Малыш отлучился на процедуры в город… Вроде его там заставляют плавать с дельфинами, чтобы слегка расслабить. А я лежу в его детской кроватке да гляжу в потолок. Раз звонит кто-то, значит, номер дал Малыш Даун. Вот я и беру трубку. Лаврил говорит мне, что залетела. Объясняет, что проверяется в этом смысле каждую неделю. Жизнь «звезды» – очень яркая и удивительная. Кокаин, вечеринки, шампанское. Всего не упомнишь. Разумеется, она уверена. Само собой, она залетела от меня. Малыш Даун ее трахает редко, и предпочитает в… ну… в общем, я понял? Ну-ка, ну-ка, оживляюсь я. А поподробнее? Лаврил вздыхает. Мне лишь бы про трах поговорить, лишь бы трахнуться, я помешан на сексе, животное. Как меня жена вообще терпит-то? Поэтому и терпит, сладкая, парирую я. Ну да неважно, продолжает Лаврил. Религиозные убеждения не позволяют ей прервать беременность. Какие такие?! Я, конечно, ничего об этом не знал, потому что, как и всякое грубое, сексистское животное, интересовался только тем, как бы сунуть свой член – она признает, что это было ммм… довольно приятно… такой мммм большой… такой ммм толст… о чем это она, ах да… – в женщину. Конкретно в Лаврил Авин. А я-то думал, что это она ко мне прицепилась, чтобы ревность Малыша Дауна вызвать, парирую. И как всякое животное, шпарит Лаврил как по-писаному, я даже не поинтересовался глубоким внутренним миром Лаврил… Ее воззрениями на религию… жизнь… смерть… экзистенциальные мотивы ее творчества. Послушать сучку, так она Шестую симфонию написала! А ведь речь идет об обычной певичке, которая эксплуатирует образ школьницы в своих перезрелых клипах. Лживая дрянь! Так и говорю Лаврил, но та абсолютно спокойна. Наверное, лекарствами накачалась или, с психоаналитиком взявшись за ручку, со мной сейчас разговаривает. А скорее всего, и то и другое. Так вот, если бы я соизволил поговорить с Авин перед тем, как в ее раскрытые ноги член свой совать – хотя она признает, что да, это было… ммм… в некотором смысле приятно, – то узнал бы, что она придерживается в каком-то смысле необычных религиозных воззрений. А именно? Ну это учение гуру Джона Седрика Инханариту. В 70-х годах прошлого века, изучив опыт шаманов центрального нагорья Южной Америки и духовные практики инк… Тут слух можно отключить. Речь идет о старомодной смеси всякого индуистского дерьма с шарлатанством индейцев. Все, как и полагается, густо замешано на гашише, болтовне про равенство и братство, и, конечно, не обошлось без прав женщины. Еще бы! Когда я захочу сколотить секту, начну болтать о правах женщины в первую очередь. Баба ведь – самое благодарное поле. Из них самые ярые неофитки выходят. Ну и, конечно, заканчивает свой спич Лаврилка, все это означает, что они никогда не прерывают беременность. Стало быть, в ближайшее время она разродится ребеночком, бэбиком… Что я по этому поводу думаю. А что мне, ошарашенный отвечаю, думать? Это манда Лаврил, яичники Лаврил, ее, так сказать, потроха. Стало быть, ей и решать. Все как в ее песне. «Я сама решу, что мне делать с собой». Так, кажется? Или что-то в этом роде? Ну та песня, за которую ей Грэмми вручили. Или Нобелевскую премию по музыке? Вообще-то, жестко парирует Лаврил, я тоже имею некоторое отношение к происходящему в ее, как я выразился, яичниках. Хотя речь на самом деле, животное я сраное, идет о ее матке. Конечно, чего ждать от малообразованного иммигранта, которого впустили в Канаду исключительно из… Впрочем, она должна взять себя в руки и попросить у меня прощения за этот исключительно ксенофобский выпад. Вот до чего девчонку общение с малообразованными иммигрантами довело. Так или иначе, а я тоже причастен к случившемуся. Стало быть, решать этот вопрос нам нужно вместе. Но она ведь уже все решила, говорю я. С одной стороны, а с другой… О боже. Их этому на курсах ораторов здесь учат. С одной стороны… с другой… учитывая все мнения относительно данной проблемы… не стоит и забывать о таком не очень популярном, но все еще распространенном заблуждении, как… Прошу Аврил быть покороче. Выражаться яснее. В конце концов, у меня на хвосте все спецслужбы Канады. В смысле, всего одна, но мне и этого достаточно. Травоядные провинциалы обернулись хищниками. Слышала ли она, что случилось с Сэмом? И с грузчиком Димой-полицейским? Тот, бедолага, фигурировал в моих фальшивых отчетах Армии Освобождения Квебека как ценный специалист-подрывник. Подрывник! Бедный Дима задницу бы свою подорвать не сумел. В Полицейской Академии он только и делал, что стриптиз танцевал да проституток на такси развозил. Иногда насиловал их за это… Но чтобы взорвать что-то?! И вот Дима погиб. Якобы совершенно случайно. Будто бы перевозил одного алжирца, и у того плита оказалась не электрическая, а газовая. Я бы на месте Димы уже насторожился. Уже! В Монреале ведь нет газового отопления, здесь на электричестве готовят. Везде! Но Дима, самоуверенный глупый Дима, самоуверенный и глупый вдвойне – как полицейский и как молдавский полицейский – не обратил на зловещий признак никакого внимания. Он носил вещи, кряхтел, забалтывал хозяина, чтобы растянуть срок перевозки как можно дольше, еще пять долларов выручить… четыре… два… один… пуск! Прогрохотал взрыв, и от грузовика осталось несколько кусков покореженного металла. И Димина голова. Глаза ее были выпучены. Он словно говорил мирозданию – а где же мои чаевые… я же работал… потел… это все ради детей. Хозяин квартиры загадочным образом пропал. Вообще. Полиция решила, что это из-за взрыва, газовое что-то. Но я-то сразу понял! Диму грохнули, замочили, как самого последнего гребаного убийцу. Как собаку! Без суда и следствия! Решили, что он подрывник, и расправились с ним таким вот образом! Так что я бросаю труб… Лаврилка успокаивает меня. Говорит, что звонит тоже со специально купленного номера. Спрашивает, уверен ли я, ведь… Конечно! Ей-то бояться нечего! Она, Тюрдо, Докер, Делин эта… Да даже и Максим с Надеж и Каролин! Они местные! Им ничего не сделают! Максимум приговорят к году исправительных работ. Вступятся франкоязычные интеллектуалы. А нас, иммигрантов, передавят, как клопов. В конце концов, это выгодно! Какая спецслужба не мечтает разоблачить антигосударственный заговор… Да еще и к выборам! Просто подарок! Но ведь это и в самом деле мог оказаться случай. А Виталик-засранец, спрашиваю горько. Двое детей! Двое сирот. Как, в чем дело, сокрушается Лаврил. Да все просто! Виталик-засранец поехал на вызов… Довольно подозрительный, кстати. Но грузчикам ведь плевать, им лишь бы деньгами пахло. Приехал, говорят, в какой-то трехэтажный дом километрах в ста от Монреаля. Работы было на трое суток и пятерых. Виталик пожадничал, решил все сделать сам. Этого и следовало ожидать! Ведь именно он больше всех про вред крысятничества разглагольствовал… Соловьем разливался! Перед тем как начать работы, толстый иранец, представившийся хозяином, предложил Виталику хорошо поку