Послесловие
…дождь шел семь дней и семь ночей. Мы думали, что накроет и вершину, но когда от края воды до наших ног осталось метров сто, рана в небесах затянулась. Лить прекратило.
Вершина горы, покачавшись, оторвалась и поплыла.
Мы дрейфовали в течениях, потому что ветра почти не было… Разве что иногда и очень легкий. Он дул, только если на горизонте появлялось что-то напоминающее черный гриб… явно циклон. Он ярко выделялся на фоне вечных сумерек, в которых мы очутились. Тогда ветерок слегка дул, и мы пушинкой, сдутой ребенком с пальца, перемещались на пару сотен километров подальше. Нас явно берегли от штормов. Сумерки не прекращались. Заняться было нечем, так что мы трахались. Спустя примерно неделю… – мы ориентировались по часам в мобильном телефоне, но зарядка села – к нашей маленькой земле стало прибивать всякие предметы. Бревно, холодильник с едой, кожаный диван, шкаф-библиотека… Я все это вытаскивал на берег, потому что девчонки каждой новинке радовались, как дети. Мы сушили вещи и пользовались ими по назначению. Так, мы потрахались на кожаном диване, шкафу-библиотеке и даже на холодильнике, хотя на последнем и скользишь все время из-за эмали. Одним из предметов, который мы даже вначале приняли за крокодила – неясные… грозные очертания… и мне пришлось взять в руки бревно для защиты… – оказался труп Солнцееда. Я думал предать его земле, но мои женщины резонно на это возразили, что площади у нас ограниченные. Так что я похоронил Солнцееда по морскому обряду. Замотал голову курткой – парусиновой ткани на все тело у меня не нашлось! – и стал отталкивать бревном в воду. Тут-то ткани и порвались, и из Солнцееда вышли сначала газы, а потом – Солнце. Оно покачалось немного, как пьяный, а потом поднялось и заняло свое место.