Умирает раггос Литератор. Или литератор Раггос? Сразу не поймешь. Ну как умирает?.. Вроде бы у него нашли рак. Что-то похожее! В кишке. Их, я знаю, бывает несколько видов. Прям как червей. Навозные, дождевые, гельминты. В какой конкретно из кишок нашли раковую опухоль у бедолаги, я так и не понял. Проснулся лишь из-за звона колоколов, мелькающих в почте афиш. Спасение рядового Раггоса. Это все бессонница. Когда работаешь по пятнадцать часов в сутки, а денег за это не видишь, спится плохо. Вот и я не смог! Пришлось читать новости, думать мысли. Под окном вяло позванивал краник от поливочного шланга. Зачем они поливают газоны? Обычное канадское сумасшествие. Газон каждый год все равно меняют, настилают новый. Привозят рулон и разворачивают. Вот вам и сказки про газоны, заботливо выращиваемые триста лет… Враки! Дешевка, на которую купились дурачки в пыжиковых шапках и их жены с золотыми зубами. Обитатели страны Советов. Традиции, Ее Величество Королева, британское чаепитие… А газон – пластмассовый. Привозят новый. Старый собирают и выкидывают в мусорную яму. Совсем как покойника. Но Раггоса в яму еще не выбросили. Судя по задору, с которым его судьбой занялась его жена – а кому же еще не портить жизнь, как самому близкому человеку, – бедняге предстоит еще долго мучиться. Сбор средств! Поможем семье! И прочая, прочая… Идиоты. Рак не лечится. Можно всего лишь отложить смерть… взять ее в рассрочку. В Канаде так, например, делается. Здесь все можно взять в кредит. И смерть тоже. Единственное, придется ее застраховать. Желательно от царапин, инцидентов на дорогах, технических неполадок. Чтобы, значит, ваша смерть осталась черной, блестящей, как новая. Идеальной! И уже после того, как подпишете бумаги, откладывайте ее на указанный в договоре срок. Пока привыкайте! Бедняге Раггосу времени привыкнуть дали мало в гигантской дилерской компании, где три седые старухи вышивают даты и числа на вязаных шарфиках. Что-то у него там не срослось в толстой – я уточнил!.. а даже если и не захочешь, тебе все равно в мозг нагадят, Интернет же любую ссылку превращает в блестящий Рим – кишке. Или, наоборот, разрослось! Поэтому его жена занялась старым добрым собирательством. То, в чем женщины знают толк еще со времен первобытнообщинного строя. Только Анна Новобинец собирает не ягодки. Деньги! Евро, рубли, доллары. Все как полагается. Высокомерно, через губу. Нужны, значит, деньги, чтобы парень не просто и спокойно умер в предназначенный ему срок. Тысяч сто-триста, а еще лучше пятьсот евро понадобятся на то, чтобы возить беднягу по всем клиникам мира. Там оставить прядь волос, здесь – кусок кожи… Облучать, как сумасшедшего, как живую куру в гриле. Прокалывать кожу иглами… вливать в вены яды… Чистейшие! Смотреть, как жизнь потихонечку – по капелечке – покидает несчастного дурака и успокаивать себя тем, что ты «боролся до конца». Бог ты мой! Послушать этих придурков, так жизнь – это не жизнь, а секция вольной борьбы при средней школе где-нибудь в Дагестане. Бороться так… Этак… А мне это противно. Тошно. Хотите помочь уродцу, успокоить умирающего мужчину? Дайте денег его детям! Если он мужчина… настоящий, я имею в виду, а не латентный гомосексуалист в трико для вольной борьбы, то он оценит. Поймет. Зная, что дети при деньгах, умираешь спокойно. Я бы хоть завтра лег! Соберите денег моим детям, семье, и я лично перережу вены у себя на руках. Уйду спокойно! Даже рака не надо! Так и уродцу Раггосу помогите. Тем более дети у него есть. Об этом пишет его жена – помесь идиотки, растящей своих детей в тряпке, которую они называют слингом, и политической активистки, всему миру засравшей мозги болтовней про Путина. Не обошлось и на этот раз! Хохочу во все горло в ванной, зажав себе рот, чтобы дети не проснулись. Напрасные предосторожности. В нашем муравейнике так шумно, что дети привыкли. Спят под артиллерийские обстрелы. Но это другие дети. Не те. Не чудесные дети литераторов Раггос и Новобинец, у которых даже имен нет. Только клички. Мы зовем их Барсучок и Кака, пишет в своем обращении трепетная мать с выпученными от старания – я буквально вижу, как она пишет, наверняка кончик языка зубами закусывает – глазами. Барсук и Кака. Кака родилась третьей. До этого был еще ребенок… Умер недоношенным. Вот это драма! Думаю, как бы здорово познакомить ее с бабкой одной из моих школьных подружек. Старая, прокуренная еврейка с постоянной папироской в зубах. Внучка приходила со мной, запиралась в комнате, и я лихо скользил по ее вечно жирной от смазки манде. Спускал, как курок. После старушка шаркала за дверьми… деликатно покашливала… Наверняка дожидалась, пока мы кончим. Звала на чай. Курила, рассказывала про жизнь. Как-то я остался ночевать у старушки и, лежа в кровати и дожидаясь свой кусок мяса, подслушал разговор внучки с бабкой. Старуха спокойно, между делом… как поссать присела… рассказала девчонке, что сделала семь абортов перед тем, как родила первенца. Мамашу моей подружки. Ай да выстрел! Сразу и в яблочко. Благослови их Бог, три несчастные манды – старую, с папироской, ее дочь, из которой вылезла манда номер три, ставшая моей. На время, на время, конечно. Но что я хотел сказать, вспомнив это. У людей случаются выкидыши… они делают аборты… теряют кошельки, ломают лодыжки. Это жизнь. Но только несчастный кретин может считать из-за этого, что попал в центр внимания како
* * *