о-то злого божества. Центр мира! Итак, Кака и Барсучок. Их отец должен жить. Кто бы спорил! Ну а если нет? Что прикажете нам всем делать? Кроме того, Путин. Как же без него. Профайл идиотки забит постами про неправильную внешнюю политику России… империализм… путинский режим… «ненависть к человечеству РФ»… Муж идиотки загибался от рака, а она забивала голову себе и тем кретинам, которые ее читали, этой невероятной чушью. Какое вам дело до Путина, если вы не знаете, что у вас в прямой кишке творится? С другой стороны, я понимаю, отчего все это. Человек стал нынче так мелочен… неинтересен… Ну не в задницу же себе смотреть, опухоли искать, кишки рассматривать. Лучше уж в другую зловонную кишку глядеть. Информационную. Путин то, Путин сё. И Кака с Барсуком, конечно. Жили они в Прибалтике. Все лето! Как в раю. Ничего не делали, писали сценарий… Я так понимаю, для какого-нибудь идиотского сериала на ОРТ про Яблочный Спас и Православие. Они все так делают. Говорить и делать для таких людей – вещи совершенно разные. Примерно как кишка слепая и двенадцатиперстная… Все было хорошо, не считая того, что Александр не мог просраться месяца три, а его жене было не до того, она в интернетах с «путиным» боролась. Райское лето! А потом товарищ и верный спутник жизни… верная любовница и жена… узнала ужасную новость. Случайно. Понятное дело, нужно собрать деньги. Много денег. А где? А в России! Той самой непуганной стране кретинов, которых Анна периодически поливала говном за «путина». Прибалтика несчастному уродцу Раггосу ничего не должна. У него статус не гражданина. Еще бы! Этими не гражданами Монреаль полон: все ругаются матом по-русски так виртуозно, что грузчики уважительно смолкают, все честят на чем свет Прибалтику свою и все работают за тринадцать в час налом, потому что по туристической визе работать опасно. Могут выслать. Ну и, конечно, Путин! Отдаю должное Раггосу и его жене, они гораздо умнее большинства своих соотечественников. Все хорошо поэтому… Было. Пока рак не свистнул. Поэтому нужны деньги. Много денег. Их нужно и можно прислать на… Обилие счетов поражает. Вот это практичность! Хватка! Несчастный уродец буквально вчера узнал о том, что у него проблемы, а уже тем же вечером его жена открывает восемь счетов для валюты, четырнадцать – для рубля, а еще три канала для переводов Интернетом, один – почтой, четыре – телепортацией. Организован трастовый фонд поддержки Анны Новобинец. Акции компании, образованной на базе образованного траста, поднялись вверх на тринадцать пунктов. Система переводов «пэй-пал» отказалась переводить средства на счет, поскольку средств очень, чрезмерно много. Буквально, у Анны засорились трубы. Финансовые! Дай-то бог. Детям нужна мать. Что там еще? Новости сыпятся, как песок из часиков, которые дочери в школе дантист дал. Пока сверху все не высыпется вниз… три зубки. Три да три, будет дырка. Малышка и трет. Говорят, есть люди, которые могут банкноту о банкноту потереть, и от этого третья банкнота родится. Это явно случай литератора Анны… супруги литератора Раггоса. Нужно ли сомневаться, что Кака и Барсучок тоже станут литераторами? Не писателями, нет! Быть писателем плохо, опасно. Страшно. Ты как сибирская язва… чума… Бактериальное оружие! Не хочешь, да поражаешь. Все видишь. Беспощадно, четко. Отвратительно ярко. Иногда так хочется погасить свет, закрыть воспаленные глаза. Я так и делаю. Я знаю, что мы все равно умерли. Все. Хотя некоторым снится, что они живы. Литератору Раггосу, например. У него даже в заднице болит! Но я спокоен за него и его задницу. С такой женой… Моя вот жена – нимфоманка с характером серийного убийцы – проявляет чувствительность только в постели. То ли дело литератор Анна. Как и Кака, Барсук и Опоссум. Не семья, а помесь зоопарка со сказками старого братца Кролика. И очень оплачиваемые. Счетчики – установленные на сотне сайтов, созданных под проект сбора денег для фондовой биржи, основанной для сбора средств на лечение Раггоса от того, что не лечится, – крутятся в прямом эфире. За сутки собрано тридцать тысяч. Пожалуйста, не присылайте мне всякой херни про молебны… советы… еще банку с вареньем на зиму пришлите, идиоты… брезгливо и холодно замечает литератор Анна. Нужны деньги. Прямо вот так, отслюнявь пачку и отсчитывай. Ай да способности. Что-то мне подсказывает, что вдова не пропадет. И, конечно, много болтовни про энергетику… добро… Все, кто дали денег, заслужили хорошую карму. Все, кто денег не дали, карму загрязнили. Мысль, что рак – последствия кармы, коль скоро ты в это дерьмо веришь – а почему бы и нет? оно ничем не лучше и не хуже того дерьма, которое звучит в стенах собора Святого Жозефа, – идиотов, видимо, не посещает. Хотя какие это идиоты? Гении! Фотоотчет о марафоне выкладывается в Интернет в прямом эфире. На собранные деньги снимается квартира в Германии. Новая мебель. Чудесный сервиз XVII века. Ай да погорельцы! Масштаб аферы, конечно, не как у Делин Сион, но в чем-то похоже. Вот она, эпоха глобализации. Я, увы, другой. Мне денег не соберут. Люди ведь делятся на тех, кому подают, и тех, кому нет. Мне – никогда не подадут. Я это точно знаю, потому что побирался. Когда счета булочника, мясника, молочника, дантиста, терапевта, водопроводной и отопительной компаний и еще тысячи вампиров, жаждущих моей крови, похоронили мой жалкий чек за месяц ежедневной работы без выходных… – вагоны мебели!.. я буквально «Икеей» себя почувствовал… – я стал побираться. Где только этого не делал! Но ошибка моя заключалась в том, что я побирался лично… Персонально… Приходил этакой вдовой с кувшином для лепты. Наедине. Никто не видел, как я побирался, кроме моего потенциального кредитора. А раз так, можно отказать. Плюнуть в харю! В меня и плевали. Я будто в стаде верблюдов прошелся. Я просто поступил неправильно. Не связал кредиторов круговой порукой, как сделали гениальные финансисты литератор Раггос и его супруга, литератор Анна Новобинец. Людям должно быть стыдно, что они отказали, поэтому вымогать у них нужно публично… У всех! А я? Жалкий кретин, только и делал, что просил в долг под обязательства заработной платы. В долг! Нужно просить навсегда. Требовать! Без возврата. Людям нравится наглость. Они и сами такие же. Они готовы отдать тысячу… две… на лечение человека от неизлечимой болезни… Человека, которого ни разу в жизни не видели… Это благотворительность! А попробуйте-ка сказать им: вот я, человек, я заслуживаю покоя… Права писать каждый день, и все, что мне нужно для этого, – просто есть… Есть простую, непритязательную еду… обувать своих детей в поношенную, но целую еще обувь… одежду от кого-то из ваших старших. Я держался! Я сорок лет писал и сорок же лет крутился сумасшедшей белкой, которую изловили для мини-зоопарка ресторана «Дойна» в Кишиневе. Белка облезла и сошла с ума. Она все крутилась, когда я уезжал. Я обессилел, и я не сделал вам ничего плохого. Мне не нужно ничего вашего, я прошу лишь излишки, которые вы вышвырнете в свою мусорную корзину. То, что я прошу, все равно сгниет. Скиснет. Вы не хотите давать просто так? Я понимаю, вам хочется ощутить что-то в руках… получить взамен. Вот несколько журналов. Все, что у меня есть. Я издал их, в них – мои силы, кровь, сок и энергия. Я потратил вот на этот текст два года жизни. На этот – пять. Я даю их вам. Семь лет жизни в обмен на вот эти три бутылки вина, ужин для меня, моей жены и моих детей, и возможности спокойно ходить неделю в библиотеку… рассматривать альбом гравюр Средневековья, когда от печатания новой книги устанут пальцы. По рукам? Попробуй я скажи это, и меня бы зачислили в сумасшедшие. Я и так в них прохожу. Я побирался – мне не дали ничего. При этом я заслужил репутацию человека высокомерного, скандального и плохого. Видимо, устроившись грузчиком в Монреале, я каким-то образом утверждал свое моральное превосходство над беднягами вроде этих… Которые жили годами на балтийском взморье, ничего не делали – и замечательно, как я им завидую! это то, чего я всегда хотел, – а потом вдруг расстроились, узнав, что человек смертен. А он таков! Так пусть литератор Раггос умирает. Как мужчина. Без этой утомительной комедии… грязного мата… финансовых афер… Лето жизни его миновало, наступает осень, и бабочки на Янтарном Берегу садятся на холодные камни. Все кончено, кончено, кончено. Если ты не был художником, когда жил, то можешь, по крайней мере, попробовать стать им, умирая. Странно, но мысли обо всем этом вывели меня на орбиту другой планеты. Срун-Виталик. Как и Анна Новобинец, он оказался выдающимся комедиантом с коммерческой жилкой. Все случилось у алжирцев. Или марокканцев? Судить трудно, у всех них одинаковый акцент и звероватая внешность. Такое впечатление, что мужчины в Магребе происходят от скрещивания волков с самками человека. Наш клиент выглядел верфольфом! Волосатые уши, синие из-за щетины щеки, невероятно развитые надбровные дуги. Кривые и острые зубы. На его фоне мы с Виталиком выглядели, как два безобидных поросенка. Жертвы судьбы! Да так оно и было… Клиент переезжал из трехэтажного дома в Лавале в двухэтажный в Рокланде. Все бы ничего, но вещей он взял не меньше. Даже больше! Бесполезны оказались все мои попытки объяснить ему – буквально на пальцах я даже два сообщающихся сосуда соорудил… – что поместить содержимое дома из трех этажей, забитого под завязку, в содержимое двухэтажн