й… Злобный дурак, который хочет вытащить из тебя нерв, потянуть его как можно дольше… Играть на надежде, пользоваться терпением… Эмоциональный вампир. Наслаждение бедой! Настоящий гурман он был, этот Рутгиев. Ему и не нужно было, чтобы я отвечал. Он просто раз в неделю присылал мне очередное письмо… гигантскую инструкцию. Хотел, чтобы я переделал для его агентства новость о звездопаде в Канаде. Он три раза требовал от меня переделать этот пустячный текст в тридцать строк, и когда третий вариант совпал с первым – «великолепно!.. то, что нужно!.. еще только две малюсенькие правочки…» – я все понял и прекратил писать. Ему было плевать! Добрый день, Владимир! Как там заснеженные поля Канады? Рад слышать о ваших успехах, читали вашу статью в «Нью-Йорк Таймс». Господи, они так все с этой статьей носились, что, можно подумать, я в лото миллион долларов выиграл. Издательство в США подсуетилось, переводчик успел… Масса факторов! Но для них это – вершина. Недосягаемая! Как не нагадить после такого в мозг? Ну а теперь о делах наших скорбных, приземленных… писал с напускным смирением Рутгиев. Читай: статьи ты свои сраные в «Нью-Йорк Таймс» пишешь, тварь? ничего, мы тебе сейчас место-то твое покажем… Начиналась болтовня про то, что «газета – это не информационное агентство» и тому подобная высокопарная чушь, которой кормят студентов первого курса факультета журналистики. Потом немного про «мой стиль». Стиль… Ни один идиот так и не смог мне еще ни разу за всю мою жизнь объяснить, что это такое, этот ваш стиль. Но он у меня, по версии Рутгиева, был, и был слишком… газетным… А нужно, как в РИА Новости. То есть как? А вот так! У нас тут все-таки РИА! Мне было все равно, хоть РИА, хоть ИРА, хоть РАИ. Мы тут с коллегами на совещании решили, писал Рутгиев, что ваш текст требует следующих дополнительных информационных материалов… Комментарий НАСА. Мнение премьер-министра Хапрера. Оценка администрации Обамы. Справка Бюро Статистики Канады. Опрос сотни местных жителей. И все это, конечно, за мой счет. За гонорар внештатника без удостоверения, аккредитации и мало-мальски внятного посыла – чего же все-таки хотят от меня эти люди. Он писал мне всю эту чушь в мае, а в Канаду я приехал прошлым июнем. Почти год прошел! Но он не смущался. Я так полагаю, ждал следующего июня. Годовщины. Письма приходили, как я сказал, каждую неделю. Рутгиев явно настроился собрать целый том с нашей с ним корреспонденцией. Беда лишь в том, что нашей она не была. Только его! На удивление молодой – я видел фото на странице агентства – с продолговатым лицом и кривыми зубами. Помесь Петра Третьего и Змея Тугарина. Я посмотрел отчество. Так и есть! Михаил Бешметоглыевич. Стали ясны многие моменты – лицемерная… даже навязчивая страсть к грамматическим правкам без повода… поучениям о «стиле»… Еще один новоиспеченный католик пытается переплюнуть папу римского. Я чуть было не написал ему сочувственное письмо с призывом держаться в городе скинхэдов и расистов… ужасной Москве… Но сдержался. Потом передумал. Это вызвало бы увеличение потока корреспонденции, а я и так уже пропускал важные письма из-за его рассылок. В конце концов я даже и просматривать его письма перестал. Но знал – и это даже в некотором смысле было приятно… хоть что-то есть постоянное в моей жизни, кувыркнувшейся с помоста в пропасть, – что письма Рутгиева все равно приходят. В них несчастный уродец то призывает меня вспомнить о всех традициях РИА Новости, то интересуется, исправил ли я двоеточие на тире… В общем, живет старик! Почему меня должны волновать… нет, вообще касаться!.. их традиции, я так и не понял. Видимо, речь шла о Стаже. Разумеется, неоплачиваемом. Совсем не то было с агентством GERNUM. Какое-то, как в России принято, кремлевское агентство – неважно, «про» или «анти»… – они присылали мне деньги каждый месяц. Да, с опозданием в неделю-две, да, совсем немного… Но присылали! Для русских это нонсенс. Тут за все нужно брать вперед – сначала мостовая и осень, потом деньги. А эти же не обманывали! За пятьсот долларов я делал для них короткие переводы-обзоры газет Франции и Канады. «Генерал-гомосексуалист задержан за педофилию в Торонто». «Первый депутат-транссексуал Канады застрелил своего бывшего приятеля в клубе для пожирателей говна». «Орангутанг изнасиловал беженца из Пакистана прямо на флагштоке со знаменем Канады в центре Монреаля». «У Стивена Хапрера – чесотка и триппер после встречи с избирателями из Гаити». «Еще одна женщина в Квебеке умерла от поедания жирной жареной картошки, обосравшись перед смертью в опере: последними словами несчастной была просьба дать ей немножечко соуса с чесноком…» Крах социальной системы Канады – налоги со сверхурочных лишают работу всякого смысла». «Разгром ячейки исламистов в Альберте: юные мусульмане играли головой «неверного» в футбол. Пресса негодует – ради интеграции в местную культуру можно отрезать голову, но ведь традиционная канадская игра это не футбол, а хоккей!» И все – в таком же духе. Да, я жил в Канаде, но меня совершенно не смущало то, какие новости я должен про нее готовить. Тем более все это чистая правда, я только переводил. В отличие от Рутгиева, они не писали мне много. Вообще не писали! За все время сотрудничества с агентством мне ни разу не ответили. Я просто раз в неделю готовил тексты – набирая их после полусуточных разгрузок… в бессознательном практически состоянии… – и получал деньги. Только раз я дождался чего-то вроде человеческой реакции. Голоса со дна колодца! После статьи «Сто гомосексуалистов Квебека публично заявили о намерении сменить пол, чтобы бороться за права феминисток как следует: правительство Квебека одобряет и выдает добровольцам грант»… я получил на 50 долларов больше и письмо от Вапловского… он там был кем-то вроде редактора, человек с этой фамилией… «Подбор новостей традиционно хорош и устраивает». И две буквы. И. В. Игорь, значит, Вапловский. Читая это, я прямо видел, как светится его бледная московская кожа… тускло блестят рыбьи глазки… как все-таки не эмоциональны русские! Но для меня он выглядел красавцем, этот воображаемый редактор. Пятьдесят долларов! Единственный, кто отозвался! Прислал денег… Понятно же сразу было, что новости из Канады, убогой дыры этой… сраной провинции… никому не нужны. Они просто меня подкармливали, в этом GERNUMе. Подавали милостыню. Хотя я вру насчет единственных. Как раз когда я, воодушевившись прибавкой к гонорару, рылся в помоечном отсеке fait diverses